Оказавшись в безвыходном положении, Навка обратила свой взор к небу.
Закатив глаза, она с мольбой обратилась к солнцу. Теперь только оно могло ей помочь.
Дьякон заметил, как Навка, глядя на верхушки деревьев, колеблемые ветром, что-то зашептала про себя. Как ни странно, ветер начал усиливаться, и на синем небе появились серые облачка. Они росли и темнели прямо на глазах.
— Призывай, призывай своего Перуна, — злорадно усмехнулся инквизитор. — Только вряд ли он тебе сейчас поможет.
Неожиданно солнце над его головой померкло, накрытое небольшой серой тучкой. Оглядевшись по сторонам, инквизитор поспешно вытащил из кармана спичечный коробок, вынул из него спичку и чиркнул по боковой поверхности коробка. Спичка почему-то не вспыхнула. Безумный инквизитор чиркал ею до тех пор, пока она не сломалась. Навка благодарно подняла глаза к небу.
Недовольно покачав головой, дьякон вынул вторую спичку и, повернув коробок другой боковой поверхностью, на удивление, легко поджёг её.
— Сгори же, ведьма, в пламени идолов! — с ожесточением произнёс инквизитор и поднёс горящую спичку к ближайшему идолу.
Налетевший порыв ветра в ту же секунду затушил пламя. Навка вновь благодарно подняла глаза к небу. Движимая ветром серая тучка нависала прямо над ними.
Третью спичку инквизитор предусмотрительно прикрыл ладонями. Вспыхнувший в пещерке из рук огонёк инквизитор бережно поднёс вплотную к идолу.
Навка с ужасом смотрела на колеблющееся пламя. Ещё секунда, и всё! Безумный инквизитор протянул горящую спичку к облитому бензином идолу, и… непонятно от чего она вновь погасла.
— Ах, ты ж ведьма треклятая! — разъярился дьякон.
Навка и сама не понимала, кто спас её на этот раз.
Минуту назад солнце над головой Майи также неожиданно померкло. Подняв глаза кверху, она увидела, что его накрыла небольшая тучка. При этом небо вокруг по-прежнему оставалось ясным и безоблачным, хотя ветер уже вовсю раскачивал верхушки деревьев.
— Дождя! — вдруг сказала Майя.
— Что? — не поняла Жива.
— Я хочу дождя! — потребовала Майя. — Дождя!!!
Жива подозрительно посмотрела на неё.
— Майя, что с тобой?
Внезапно ей на голову упала крупная капля. Майя также провела рукой по щеке и глянула вверх: тучка приблизилась и повисла прямо над ними.
— Видишь? — обрадовалась она. — Получается!
— Что получается? — с недоумением спросила Жива.
— У меня всё получается! — радостно воскликнула она и вновь потребовала, — я хочу больше дождя!
И как по заказу редкие, но крупные капли стали одна за другой усеивать дорожку. При этом солнце открылось и сквозь призму капель засияло ещё ярче. Это был прекрасный блистающий, словно бисер, ослепительный дождь! Но Майе солнечного дождика почему-то показалось мало.
— Хочу, чтоб был ливень! — сказала она.
— Ты чё, ненормальная? — рассмеялась Жива.
Да, я — ненормальная! — подтвердила Майя. — Я стала ведьмой! И я хочу, чтобы был ливень!
…Когда на лоб инквизитора упала крупная дождевая капля, он сразу понял, отчего погасла спичка. Чёрные оспины слепого дождя, одна за другой покрывающие землю, подтвердили его догадку.
«Откуда он мог взяться?» — дьякон провёл рукой по лбу и с удивлением посмотрел на солнце, выглянувшее из-за единственной тучи на синем небе.
Навка также глядела вверх, умоляя небеса пролиться более обильным дождём.
— Чёрт, дьявол! — вышел из себя инквизитор.
Ко всему он заметил мелькнувшую вдалеке за деревьями бритую голову знакомого парня в камуфляже. О. Егорий торопливо выхватил из коробка очередную спичку.
Обнаружив стоящего перед идолами дьякона и разглядев зажатую во внутреннем пространстве между ними женщину в красном сарафане, бритоголовый грозно закричал:
— Эй, поп! Ты что там делаешь?
Четвёртая попытка оказалась более удачной, и горящая спичка коснулась облитого бензином чура. Тот вспыхнул мгновенно. Огонь от него в один миг перекинулся на другого идола, затем на третьего, и несмотря на начавшийся ливень вскоре уже все три чура с внешней стороны запылали так, что пламя поднялось до небес. Безумный инквизитор тут же бросился прочь, захватив с собой по пути лежавший на земле топор.
Добежав под проливным дождём до ближайших деревьев, он оглянулся и в его сумасшедших зрачках отражённым огнём вспыхнула дикая радость от только что совершённого.
Злой поначалу устремился за ним, но, глянув на объятых пламенем идолов, он, не теряя времени, кинулся на помощь к Навке. Выхватив из кармана куртки нож, он одним движением разрезал, а затем отодрал клейкую ленту упаковочного скотча, которым женщина была намертво привязана к истукану. С большим трудом вытянув Навку из западни, Злой оттащил её в сторону и первым делом сорвал с её губ чёрную полоску скотча, после чего освободил от липкой ленты её запястья и лодыжки. Навка первым делом сорвала с губ чёрную полоску скотча. Несмотря на начавшийся дождь, огонь, между тем, охватил уже все четыре чура.
