Лысая гора полностью

Небритый мужик закивал головой и, заикаясь, испуганно произнёс:

— Д-д-д-д-а… Не-не-не-не…

— Так да или нет? — нетерпеливо переспросил его поп.

— Не-не-не… ходите туда.

— Почему?

— Там са-са-са-собаки и на-на-на-наг.

Ничего не поняв из того, что хотел сообщить ему бомж, поп махнул на него рукой и направился к шлагбауму. Группа экскурсантов уже скрылась тем временем за деревьями, начав своё восхождение на гору.

Подойдя к шлагбауму ближе, он заметил, что к чёрно-белой полосатой штанге была прикручена эмалированная табличка «Не влезай — убьёт!», снятая, видимо, с трансформаторной будки.

Молния на табличке указывала на Лысую гору.

«Свят, свят, свят», — забубнил поп себе под нос.

Рядом с дорожным отбойником был привязан к тонкому деревцу похоронный венок, украшенный красными искусственными цветами. Поп мелко перекрестил себя и продолжил бубнение:

«Господи, помяни во царствии твоем душу усопшего раба твоего, прости прегрешения его вольная или невольная и даруй ему царствие небесное».

Чёрный пёс, до сих мирно лежавший на земле неподалёку, вдруг зарычал и, вскочив на ноги, злобно залаял на бубнящего мужчину в чёрном плаще.

Тут же со стороны стройки, где одиноко стоял бульдозер, а перед разрытой траншеей валялись две трубы, раздался ответный лай. Из-под строительного вагончика выскочил ещё один кудлатый чёрный пёс и, набирая скорость, понёсся навстречу непрошенному гостю.

Поп испуганно замер на месте, не зная, куда деваться. Обе собаки приблизились к нему почти вплотную и, разрываясь от лая, скалясь и брызгая слюной, заставили его отступить к шлагбауму.

— Боже, спаси и сохрани, спаси и сохрани, — забормотал он и принялся истово и размашисто осенять себя крёстным знамением.

Видя, что собаки продолжают наступать на него, чернобородый поспешно нырнул под полосатую штангу и, пятясь назад, продолжил ограждать себя от нечистой силы силой божественного слова:

— Отврати и удали от меня злое нечестие, действующее по наущению дьявола…

Как только поп оказался за шлагбаумом, собаки тут же почему-то прекратили лаять и, довольные собой, даже радостно завиляли хвостами.

— …и верни его верных псов обратно в преисподнюю, — добавил он.

После этих слов псы поджали хвосты и с виноватым видом вернулись на прежнее место, к строительному вагончику[5].

Свернув влево на дорогу, поднимающуюся по склону вверх, поп начал своё восхождение на Лысую гору.

Внезапное ускорение, сдвиг, — и мы вновь перенесёмся поближе к экскурсантам.

Пройдя первые сто метров крутого Змеиного спуска, они остановились: Ведьмин язык делал в этом месте настолько крутой поворот, что дальше им предстояло идти теперь в противоположном направлении.

Заросший густым лесом склон, готовый сползти на дорогу, подпирала бетонная стенка, выкрашенная в жёлтый цвет. Синим цветом выделялась надпись на этой стене: «Киевская крепость приветствует вас на территории Лысогорского форта».

Далее на бетонной поверхности были нарисованы две странные картинки: вырывающийся из пролома в стене велосипедист в красном плаще с чёрным подбоем и вопящая от ужаса девушка.

Художник явно постарался и, видимо, не один день провёл здесь с палитрой, кисточкой и масляными красками. Особенно удался ему живописный портрет девушки, поскольку смотреть на её лицо, искажённое ужасом, без содрогания и трепета было невозможно. На пределе раскрытый рот с обнажёнными дёснами и донельзя зажмуренные глаза выражали не просто эмпирический страх, а настоящий АНГСТ, сверхъестественный ужас чего-то доселе невиданного.

— И что это… всё означает? — испуганно спросила крутобокая женщина с огромными, как у коровы, выпуклыми глазами, с интересом разглядывая вместе со всеми рисунок на стене.

— Скорей всего, это символическая картина, — усмехнувшись, ответил ей молодой человек с бульдожьим выражением лица и продекламировал, — ревёт и стонет Украина… от загребущих рук иных.

— А чего эта девушка так испугалась? — с недоумением спросила Лада.

— Наверно, увидела здесь что-то такое, чего никогда раньше не видела, — ответил гид.

— Этого велосипедиста в плаще с красным подбоем? — предположила барышня, облизав губы длинным и узким, как у ящерицы, язычком.

Возможно, — ответил гид.

Завершались настенные картины не менее странным граффити, выполненным в стиле «блокбастер». Гигантские буквы в рост человека были раскрашены красной краской и окантованы чёрной.

Это был своего рода указатель, потому что слово «ШАБАШ» заканчивалось красной стрелкой, в которой стояла чёрная подпись райтера — «грф».

— Ух ты! — радостно воскликнул похожий на кролика Сеню мужчина в очках. — Все идём на шабаш?

Все мило ему улыбнулись.

— Но только после окончания экскурсии, — уточнил гид.

Через пять минут сюда поднялся и следовавший за ними чернобородый мужчина в длиннополом чёрном плаще. Заметив на желтой подпорной стенке[6] знакомое слово, человек, похожий на попа, остановился и с негодованием покачал головой.