Лысая гора полностью

Воспользовавшись заминкой, Илья тут же кинулся прочь. Впереди была видна железнодорожная насыпь, за которой по восьмиполосному Столичному шоссе в обе стороны сновали машины. Через пару метров широкая тропа раздваивалась на две тропинки. Одна уводила влево под гору, другая сворачивала к огромной плакучей иве, нависшей над котлованом. Её зазеленевшие ветви сплошной занавесью склонялись до земли.

Надев шляпу и потирая лоб, аспид помог поверженному херувиму подняться с земли.

— Ну, всё, теперь ему конец! — злобно пообещал Дэн.

— А вот жрать его ни в коем случае нельзя! — корчась от боли, ответил Михаил. — Он же затваренный. Не чистый.

С каждым шагом ожидая падения, Илья благополучно пробежал метров двадцать. Приблизившись к иве, он оглянулся, чтобы убедиться, не гонится ли кто за ним. Но никто за ним не гнался, и никто его больше не подсекал. Люди в чёрном стояли на прежнем месте, словно раздумывая, что делать дальше, или уже смирившись с тем, что сделать ничего нельзя.

Пробежав по инерции ещё пару шагов, Илья снова обернулся и с удивлением обнаружил, что никого на прежнем месте не было. В одно мгновенье люди в чёрных шляпах пропали, словно испарившись в воздухе или провалившись под землю.

В недоумении он остановился и с беспокойством оглянулся по сторонам. За его спиной стоял рыжебородый. Отпрянув, Илья с ужасом уставился на него. Как удалось ему вновь так быстро обогнать меня?

— Так что? — схватил рыжий его за грудки и неожиданно легко поднял его на вытянутых руках в белых перчатках перед собой, явно намереваясь сбросить его с обрыва в заросший очеретом котлован.

— Ничего, — ошеломлённо ответил Илья.

— Молодец! — радостно воскликнул рыжий и кинул его вниз в волнуемый ветром тростниковый омут.

Там байкера бережно подхватил на руки чернолицый в чёрных очках и в белых перчатках, мгновенно выскользнувший из зарослей очерета. Небрежно бросив затем Илью на землю, чернокожий с удовлетворением отметил:

— Это то, что мы и хотели от тебя услышать. Нам нужны люди, умеющие хранить тайну. Хотя нам и так уже всё давно известно.

— Что именно?

— Что бригадир ваш хочет сделать Лысую гору зоной, свободной от дурмана, — пояснил черный, нависая над ним. — Только вряд ли у него это получится.

— Это почему же? — попытался приподняться он на локтях.

— Потому что того, кого вы называете Змеем дурмана, невозможно одолеть. Ещё никому не удавалось. Весь мир поклоняется ему. Потому что он даёт не только опьянение, но ещё и наслаждение. И, кроме того, и это самое главное, он даёт людям знание.

Тайное знание.

Пока тот горделиво похвалялся перед ним, Муромскому удалось рывком подняться на ноги.

— Да, ладно, — мигом встал он в стойку, сжимая кулаки. — Пускай он мне только встретится!

— И что тогда?

— Башку ему нафиг оторву!

— Что, серьёзно? Ну, ты вообще уже страх потерял!

Чернолицый усмехнулся и вдруг, резко уменьшившись в росте, превратился в чёрного карлика без ног, но с довольно длинным змеиным хвостом. Свернувшись кольцами, он тут же поднял своё змеиное туловище вверх, как кобра. На груди его блеснула толстая, в палец толщиной, золотая цепь, на которой покачивалась золотая подвеска в виде треугольника, обращённого острым углом вниз.

В сам треугольник были вписаны две буквы S.

Получеловек-полузмей снял очки и открыл ему своё истинное лицо. Лицо аспида. Отвратное чешуйчатое лицо рептилии, не раскрывая рта, выстрелило и, как бы в насмешку, показало ему длинный раздвоенный на конце язык.

— Ты… змей? — поразился Илья увиденному.

— Ш-ш-ш. Я не просто змей, — ответила ему рептилия, вновь водружая солнцезащитные очки на переносицу. — Я — Сверх-Змей. Я — Super Snake. Поэтому башку оторвать мне невозможно. И даже если, случайно, это произойдёт, — предположил он, повернув свою голову на 180 градусов, — то она сразу же отрастёт вновь. На самом деле, я — гидра.

Илья с ужасом глядел в затылок гидре. Продолжая поворачивать голову дальше, аспид вернул её в прежнее положение.

Спустившись в котлован, к ним подошёл рыжебородый.

— Даже не рыпайся, — предостерёг он Илью. — С ним бесполезно воевать, — добавил он, кивая на аспида. — Даже я не могу одолеть его.

— А ты кто? — спросил Илья. — Соловей-разбойник?

— Типа того, — усмехнулся рыжий и, сняв солнцезащитные очки, показал ему своё истинное лицо. Лицо красавчика — херувима. — Я тот, кто на страже. И по идее должен с ним бороться.

Но… — в его правой руке вдруг появилось нечто похожее на мощный шокер, — сколько я не испепелял его этим пламенным мечом, всё без толку.

— Поэтому не противься мне, — осклабился змей и неожиданно, метнув к нему кончик своего хвоста, крепко оплёл его ноги тремя кольцами. — И делай, что изволишь.

— Делай, что захочешь? — удивился Илья.

— Э, нет, — усмехнулся аспид. — Так ты можешь захотеть и невозможного. Например, вырваться из моих объятий. А это априори неосуществимо. Поэтому делай, что изволишь. Что требует твоя воля. Таков закон. Найди, в чём твоя воля и исполни её.

— В чём же моя воля? Если я в неволе, — подметил Илья, кивнув на свои стреноженные ноги.