Разумеется, не во все сотни тысяч зарегистрированных в России юрлиц, имеющих благотворительную вывеску, под которой многие тупо моют бабло коммерческого учредителя. Обращаться нужно в те несколько десятков фондов, которые реально помогают тысячам россиян в трудных ситуациях, подобных вашей. Вот, например, список участников благотворительного собрания “Все вместе”, объединяющий именно тех, кто реально помогает. Там фигурируют только проверенные фонды, за которые я могу ручаться, что это не отмывочные помойки. Но это далеко не полный список всех, к кому можно обратиться. Если б десятая часть усилий, которую организаторы партизанских сборов тратят на шумиху, ушла на research, можно было бы выявить немало других фондов, которые не входят в мой список, но тоже способны оказать помощь. Причём не только в сборе средств на лечение, но и в многократном уменьшении выставляемых счетов. Впрочем, об этом ниже.[192]
Разумеется, у каждого благотворительного фонда есть ограничения, прописанные непосредственно в его Уставе. Если пациенту больше 24 лет, то ему не поможет “Подари жизнь”, потому что изначально это детский фонд, и потолок в 24 года там прописан лишь для того, чтобы помогать своим же подопечным детям, у которых случился в юношеском возрасте рецидив. Иначе б могли вообще 16–18 лет прописать потолком.
Если же речь о пациенте моложе 24 лет, то “Подари жизнь” оплатит его лечение за границей лишь в том случае, когда лечиться за границей его отправил совет медицинских экспертов фонда, заключив, что в России такое не лечат. В противном случае фонд “Подари жизнь” оплатит лечение только на территории РФ. Помогающий взрослым фонд “Живой” имеет в Уставе положение, запрещающее оплату лечения за границей. Независимо от того, насколько оно критично. У “Адресов милосердия” такого ограничения нет, но нет и валютного счёта, с которого можно было бы оплатить лечение за границей.
Короче, в каждой избушке свои погремушки. И это реально проблема, но она решаемая. Любой фонд, где вам отказались помочь, подскажет реквизиты другого фонда, с более либеральной политикой. Если вы готовы потратить несколько дней на переговоры, то вы найдёте фонд, который за ваш случай возьмётся.
Очень хорошо, если у благотворительного фонда есть свободные средства и он может своими силами закрыть ваш кейс. Но в жизни так не бывает. В жизни у нормального благотворительного фонда есть свои проекты, недофинансированные на сотни тысяч долларов, без учёта ваших проблем. Если вы договорились с неким фондом, что он будет оператором вашего сбора средств, то дальше вы точно так же напрягаете свои SMM-возможности и ходите с шапкой по знакомым. Фонд всего лишь принимает деньги и отправляет их в клинику, при этом гарантируя, что собранные деньги не будут обращены в личный доход сторонних физлиц, любой счёт, выставленный зарубежной или российской клиникой, будет оплачен и деньги, собранные в рамках кампании помощи онкобольному, в случае его смерти не пойдут на покупку машины/дачи для его родственников, а будут использованы на лечение других онкобольных. Если вашим жертвователям такие гарантии не нужны, я рад за вас. Просто не пытайтесь тогда собирать деньги в публичном поле, среди незнакомых посторонних людей, которые попросят гарантий по всем вышеперечисленным пунктам и правильно сделают.
Никакое лечение на стадии диагностики в принципе не может стоить $200.000. Счёт в $200.000 российским пациентам обычно выставляется “русским” посредником, за комплекс медицинских мероприятий стоимостью $40.000, где 40 тысяч за первый курс лечения пойдут клинике, а 160 тысяч – накрутка самого посредника, она же штраф за невладение иностранными языками для пациента.
Больные, которые своим ходом доехали до Израиля, как правило, становятся жертвой именно таких посредников.
В Израиле принято считать, что медицинские посредники получают законные 10–24 % отката от местных клиник за каждого приведённого пациента (это их белый налогооблагаемый доход), но им этого мало. Поэтому счёт, выставленный пациенту клиникой за процедуры, они умножают на пять. Чем в пять раз снижают шансы больного собрать в интернете деньги на своё лечение.
