Lyubov mstitelya vychitka полностью

парнями? Неужели, она упустила  это? Ее разум заволокло чувственным туманом. Боже, какие приятные ощущения. Повсюду. Не только там, где встречались их губы.

Девушка   вздрогнула,   когда   он   провел   языком   по   ее   языку,   наслаждаясь   его

ладонью, скользившей от шеи к плечу, осознавая, что чувствует не только желание.

Она чувствовала себя комфортно.

За   исключением   дружбы   с   Калебом,   в   ее   жизни   полностью   отсутствовали

мужчины. Она не особенно им доверяла. Не хотела сближаться с ними. Не считала, что

нуждается в чем-то большем, помимо любви и утешения, предлагаемых мамой при жизни.

Но   со   времени   ее   смерти,   Ева   впервые   узнала   одиночество,   жажду   человеческой

поддержки даже в чем-то столь простом, как объятия.

Не   потому   ли   она   допустила   настолько   интимную   ситуацию   с   едва   знакомым

мужчиной?

Не просто каким-то мужчиной, напомнила она себе с ускоряющимся дыханием. А

тем, кто только что спас ее от ненормального бандита.

Да. И поэтому тоже. Она попыталась осмыслить тепло, наполнявшее ее. Ева тихо

застонала.   Помимо   ее   одиночества   и   рыцарского   поступка   Габриэля,   между   ними

происходило   что-то   еще.   Нечто   необъяснимое.   Но,   честно   признаться,   ей   хотелось

большего. Больше его.

Но вместо того чтобы дать ей больше, Габриэль прервал поцелуй. Лениво облизнув

ее губы в последний раз, он отстранился. Она покачнулась следом за ним.

— Этого достаточно.

Ее отяжелевшие веки открылись, когда до нее дошли его напряжение и твердость в

голосе. Выражение лица было не читаемо. Он дышал так же часто, как и она, когда палец

ласково скользнул по ее нижней губе, но потом окончательно отстранился.

—  Но это было... — Разве он не почувствовал? Эту   вещь, звеневшую в воздухе

между ними. Девушка была слишком неопытна, чтобы подобрать подходящее слово.

« Похоть», — прошептал голосок на краю сознания.

Ох.  Она быстро разжала пальцы, только сейчас осознавая, что сжимает лацканы его

пиджака. Девушка разгладила возможные складки и вспыхнула. Она даже не помнила, как

подняла руки.

Сквозь тепло в глазах Габриэля сквозил смех.

— Никаких «но». Поверь, этого даже больше, чем достаточно.

Желая, чтобы бег пульса замедлился, Ева ощутила разочарование. Неужели он не

почувствовал возникшую связь? Она вздрогнула, когда Габриэль внезапно поднялся на

ноги.

— Тебе пора домой, Ева.

Домой?  Она нахмурилась, обдумывая это слово. Одной? Без него? Мысль вызвала

панику,   но   она   не   могла   сказать   причину.   Она   лишь   знала,   что   пока   не   хочет   его

отпускать. Отпускать происходящее. А если такое больше никогда не повторится? Это

будет трагедией.

И разве они не поменялись ролями? Разве не  она должна отпустить  его?

Да. Но она этого не сделала.

— Я пока не готова уехать. Мое любопытство не удовлетворено, — Ева понизила

голос, чтобы две прогуливавшиеся пары не услышали.

И она лгала.

Да,  ей  хотелось  узнать   личность  напавшего  человека   и  его  сообщение.   Да, она

хотела  знать,  связан  ли он как-то со  Стефано  Моретти.  Но больше  всего ей  хотелось

провести больше времени с мужчиной перед ней.

Ева   поднялась   и   чуть   не   растеклась   по   камням   расплавленной   лужицей,   когда

Габриэль улыбнулся. Нечестно быть настолько привлекательным.

Он протянул ей руку.

— Пойдем. Я удовлетворю твое... любопытство... по дороге.

Ладно.  Она только что перевернула все сказанное в фильм для взрослых. Никогда

так раньше не делала в разговорах с мужчинами. Наверное, даже когда ей говорили что-то

откровенно сексуальное.

Теперь она совершенно по-другому оценивала своих подруг из университета и их

необузданное либидо.

Ева вложила ладонь в его и позволила проводить себя до двери в банкетный зал.

Девушка заставила  себя задержаться, чтобы попрощаться с мамиными подругами. Все

время лицо пылало, словно от палящего солнца. Обнимая леди и обещая заглянуть вскоре

на чашечку кофе, Ева увидела Куана. Он выглядел серьезным, разговаривая с Габриэлем в

двух столиках от нее. Когда она присоединилась к ним, то послала Куану дружескую

улыбку и застенчиво приняла протянутую Габриэлем руку. Она надеялась, что подруги

матери   не   смотрят   им   вслед.   Если   смотрят,   то   ей   придется   как-то   это   объяснить   на

обещанной встрече.

Они прошли сквозь отель, Габриэль кивнул странному человеку, и Ева посмотрела

на все свежим взглядом. У хозяина отеля определенно прекрасный вкус.

—  Ты  живешь  одна, милая?  — спросил  Габриэль, когда  они проходили  сквозь

большие вращающиеся двери.

— Я...

— Можно сделать фото, мистер Мур?

Ева посмотрела в лицо человека с камерой в руках. Карточка на шее ясно говорила, что это фотограф из «Сиэтл Таймс ».

—  Для «Таймс », — произнес он, помахав карточкой. — Мы делаем репортаж о

мероприятии.

Молча   и   без   улыбки,   Габриэль   приобнял   ее   и   развернулся.   Его   рука   теперь

покоилась на ее бедре. Жест, который можно назвать только интимным. Он так мягко

сжал ее, скорее непроизвольно, но это заставило поднять взгляд. И тогда она услышала

щелчок.

— Имя и правильное написание.