Лжегерои российской науки полностью

Широко известны имена героев российской науки ― людей, которые внесли значительный вклад в теоретическое знание, содействовали решению практических задач, участвовали в создании научных и образовательных учреждений. Среди них ― М. В. Ломоносов, организатор Московского университета; Н. И. Лобачевский, открывший неэвклидову геометрию; Д. И. Менделеев, обнаруживший периодичность свойств химических элементов; А. С. Попов, придумавший радиосвязь; К. Э. Циолковский, проложивший путь к освоению космоса; С. П. Королёв, практически реализовавший его идеи; И. В. Курчатов, возглавивший работы по созданию атомного щита СССР и многие другие. О них написаны книги, поставлены фильмы; их именами названы институты, фонды, почётные премии. Помимо достижений в науке, эти люди отличались честностью, самоотверженностью, стремлением к общественной пользе.

В российской науке имелись и иные лица, в своё время широко разрекламированные, но не столько за научные заслуги, сколько по причине поддержки ими определённых идеологий или принадлежности к мафиозным кланам. Многие из них без стеснения присваивали себе открытия, сделанные другими; умело подстраивались под политическую конъюнктуру; нахраписто продвигали "своих", одновременно мешая, по мере возможности, работе учёных, не входивших в их кланы. И в дореволюционной, и в советской России основная часть таких лиц принадлежала к либеральной интеллигенции, alias демократической общественности; поэтому неудивительно, что многие из них ещё и содействовали, или даже принимали прямое участие в подрывной антигосударственной деятельности. Впрочем, присвоение чужих открытий, распространение идеологизированных лженаук, искусственные помехи в защите диссертаций, диффамационные кампании против учёных, денежные растраты, групповщину, клановость и прочее подобное тоже можно было бы рассматривать как подрывную антигосударственную деятельность.

Авантюристы, плагиаторы, псевдоучёные появлялись в научном мире достаточно часто, в разных странах и во все времена, но известность, значимость и влияние они получали, как правило, благодаря принадлежности к каким-либо структурам мафиозного типа.

Во второй половине XIX века растущая в числе российская либеральная интеллигенция была взята на содержание внутренними ОПГ, использовавшими её как инструмент для достижения политических целей. Постепенно либеральная интеллигенция и сама превратилась в своего рода интеллектуальную мафию, с характерными приёмами действий ― саморекламой, клакерством, диффамацией научных и идеологических оппонентов. Основные антигерои российской науки вышли именно из этой среды.

Клановая сплочённость, финансовые влияния, поддержка-реклама со стороны жёлтой прессы, контролировавшейся этническими ОПГ, позволяли либеральной интеллигенции быстро повышать своё влияние в научных и образовательных учреждениях Российской Империи. Профессора и администраторы, принадлежавшие к этой группировке, устраивали зарубежные стажировки, публикации, карьеру идеологически близким к ним сотрудникам и студентам. И наоборот, учёным, даже мирового уровня, но "реакционерам и черносотенцам" с точки зрения прогрессивной общественности, учинялись обструкции и бойкоты, на них натравливались коллеги и студенты, их диссертации и кандидатуры на выборные должности демонстративно проваливались. Наиболее ярким примером такого рода было неизбрание Д. И. Менделеева в состав Санкт-Петербургской Академии наук. (Менделеев к тому времени был членом почти всех известных академий). Другим аналогичным примером было забаллотирование в 1893 году в Московском университете диссертации Б. Б. Голицына. (Голицын, изобретатель электромагнитного сейсмографа, позже стал академиком и президентом Международной сейсмологической ассоциации).

После Октябрьской революции 1917 года возможности либеральной интеллигенции по подавлению своих научных оппонентов существенно расширились, тем более, что многие демократические учёные оказались идеологически, а иные и родственно близки к новым властям и руководителям созданных в стране структур террора.

Увольнения, ссылки, вынужденная эмиграция, изгнания "реакционных" профессоров и научных работников освобождали места для представителей "прогрессивной интеллигенции". Возникли изначально построенные по идеологическим и кланово-мафиозным принципам институты и вузы, притом как в общественных, так и в естественнонаучных областях; особенно в физике и биологии.

С конца 1920-х гг. эту трансформацию научных структур и состава сообщества учёных в России усилили прямые репрессии по политическими доносам, часто завершавшиеся крупными процессами ("дело историков", "дело славистов", "дело Промпартии",…).