Дейдра давно почувствовала разлад в отношениях с Брэдом, что подтверждала её астрологическая карта. Как нельзя кстати ей предлагают работу на строящейся орбитальной станции «Ксения». Не долго думая, девушка соглашается: новая работа вдали от Земли поможет ей забыть Брэда. На станции же Дейдра попадает в головокружительный водоворот событий: во время её дежурства к «Ксении» приближается спасательная шлюпка, а напарник как назло отлучился. Дейдра даёт разрешение на стыковку. Единственный выживший просит спрятать его от следующей по пятам полиции...
Это были самые обычные городские птицы — юркие, нагловатые, но весьма симпатичные. Не знаю точно, как называются, но думаю, всем знакомы: серые, с белыми брюшками и невероятно длинными хвостиками, которыми они трясут, бегая по каменной брусчатке.
Стефан проследил за моим взглядом и тоже некоторое время с интересом наблюдал за беспокойными пернатыми соседями.
— Что-то развелось трясогузок в этом парке, — заметил он.
Я щёлкнула пальцами и посмотрела на Стефана — вероятно, даже с благодарностью.
— Точно! Трясогузки! — радостно воскликнула. — А у меня на языке крутилось назвать их «вертихвостками».
Стефан засмеялся и отхлебнул кофе. Но тут же стал серьёзным и вернулся к обсуждаемому делу:
— Так вот, я уже года два обиваю пороги различных учреждений и нигде не могу найти понимания и поддержки. Везде не везёт — у этих людей совершенно нет воображения! Как только начинаю рассказывать о своей работе, они сразу же обрывают, слышать ничего не хотят о космологии! Заворачивают, в общем. Боятся: мол, взорвёшь всё к чёртовой матери со своими экспериментами. Убогие чиновники… Понятия не имею, как смог убедить людей из министерства, видимо, был доведён до отчаяния и говорил более чем красноречиво. Но они разрешили мне поработать на этой станции. Регламентов, правда, накидали целую кучу, без их ведома и почесаться не смогу. Но это ничего: будто бы буду перед ними отчитываться. — Стефан самодовольно хмыкнул. — То есть отчитываться-то я буду, но не обязательно же обо всём сообщать. Так ведь?
— Ну да, — согласилась я, всё ещё не понимая, зачем он это рассказывает.
— У меня отличное чемоданное настроение. Наконец-то смогу развернуться по полной. У них много чего отстроено там, на станции, на орбите. — Для более глубокого понимания Стефан поднял руку вверх и прочертил указательным пальцем несколько дуг над головой. — База работает пока в тестовом режиме, однако площади, арендованные нашим институтом, уже введены в эксплуатацию…
— Не совсем поняла. При чём тут космология? Станция переприёма…
— Часть станции отведена под нужды учёных, под исследовательские лаборатории. Изначально это входило в планы и предусматривалось проектом. Сейчас туда с Земли и из колоний для проведения всяких безумных экспериментов слетаются учёные: физики-ядерщики, климатологи, ещё какие-то группы…
— Климатологи? — удивилась я.
— Да, именно климатологи. Ну, ты же знаешь — сейчас все занимаются глобальным похолоданием… — Стефан позволил себе пренебрежительную улыбку, словно речь шла о чепухе. — Так вот, наш институт тоже выбил себе место. Долгое время наверху обсуждалась перспективность и значимость моей работы, и в итоге я выиграл! В четверг лечу туда, как говорится, на разведку. Обоснуюсь, обживусь, подкорректирую планы исследований. А через пару недель начну вытаскивать ребят из института, они подвезут необходимое оборудование. Благо, проблем с этим нет: транспортные корабли мотаются на станцию достаточно часто, раз в несколько дней…
Стефан болтал без умолка, перебивал сам себя. Переполняли эмоции — восторг от предвкушения, жгучее ожидание предстоящей работы. Оно и понятно: судя по рассказам, долго к этому шёл, и вот, наконец, свершилось.
Слушала вполуха, думала о своём. До меня вдруг дошло, почему он назначил встречу именно здесь. Когда-то давно, когда учились в университете, мы регулярно посещали этот парк и это летнее кафе. Вполне логично — ведь университет находится тут, рядом, через дорогу, в десяти минутах ходьбы.
Правильнее сказать — я приходила в кафе со своей компанией, а Стефан, который всегда держался особняком и вообще-то сторонился шумного общества, лишь изредка присоединялся к нам: ну, там, отметить закрытие сессии, удачно сданный экзамен, день рождения кого-либо из общих знакомых.
Но видимо, я ассоциировалась у Стефана именно с этим парком, вот и пригласил сюда. Решил сыграть на чувствах: разомлею от приятных воспоминаний и соглашусь на то, что он хочет мне предложить.
«Хитрюга, — подумала я, — но ты не на того напал. Я ж тебя насквозь вижу, близнец-продажник, хочешь мне что-то втюхать…»
После университета наши пути разошлись, что неудивительно. Мы никогда не были близки — не друзья, не приятели, просто однокурсники и ничего более. Я ушла, что называется, в поле, на производство, занялась инженерными разработками. А Стефан продолжил образование, причём в совершенно другой сфере — в космологии. Насколько понимаю, добился неплохих результатов, достиг определённого успеха. Сейчас, вроде бы, начальник лаборатории в каком-то научном институте. Может быть, заместитель начальника — не суть…
