«Ну, вот! Кажется, Ник засек еще одну мою слабину. Очень нехорошо! Теперь почем зря будет своими сволочными взглядами третировать меня при каждом удобном случае — проверено уже на практике. Любит он доводить меня белого каления. Ненавижу его за такие стервозные штучки! Господи, как бы мне хотелось придушить паршивца, чтобы он не отравлял мне существование! Причем, хорошо бы это сделать медленно-медленно, чтобы подольше растянуть удовольствие. Э, нет! Ничего не выйдет, поскольку у меня силенок не хватит, — окончательно расстроившись, я тяжко вздохнула и решила немного пофантазировать дальше. — Вот если бы мы на пару оказались в древнем аэроплане, и я сидела за его рулем, то можно было бы подняться повыше и, выполнив петлю Нестерова, совершенно нечаянно уронить Ника из открытой кабины. Сказка!» — я немедленно представила себе, как он с воплями летит вниз и слезно умоляет меня сбросить ему парашют.
Увлекшись мысленной картинкой позорного падения Ника, я не сразу поняла, что вижу не его лицо, а свое собственное, причем в карикатурном изображении. В бездонной пустоте черная тощая кошка падала вниз, нелепо дрыгая лапами и истошно визжа. Мое сердце резко ухнуло вниз, а затем подступило к горлу. И когда мы с несчастной мурлыкой, глядящей на мир моими испуганными глазами, попрощались со всеми девятью жизнями, нас пребольно ухватили за шкирятник и водворили на место в салоне авиетки.
Я резко открыла глаза, вырываясь из кошмарного видения. Меня колотило мелкой дрожью от пережитого ужаса, а в ушах все еще звенел мой собственный отчаянный то ли крик, то ли кошачий визг. Наверно у меня был такой жалкий вид, что Ник счел нужным извиниться. Он произнес сквозь зубы:
— Прости, не удержался от мелкой мести. Но уж очень ты меня достала своими дикими фантазиями.
Молча отодвинувшись как можно дальше от него, я забилась в уголок салона, и просидела всю дорогу, напряженно глядя перед собой. При этом я изо всех сил таращила глаза, боясь их закрыть хоть на секунду. Сон моментально покинул меня.
Неожиданно полет закончился и авиетка, зависнув на месте, мягко опустилась на землю. Ник сразу же выпрыгнул из машины и исчез, ничего мне не сказав. Переведя дух, я открыла дверь со своей стороны салона и осторожно выглянула наружу. Осмотревшись по сторонам, я решила, что мы прилетели в очень странное место.
Моим глазам предстал удивительный пейзаж, который сразу показался мне не присущим современному миру. Вокруг до самого горизонта простиралась гористая местность, перемежаемая небольшими почти безлесными зелеными долинами. Острые изломанные вершины черных гор сияли девственно-белым льдом ледников, и по крутым склонам неслись многочисленные полноводные реки. Мощные зеленоватые потоки воды, срываясь с высоченных отвесных уступов, падали вниз величественными водопадами, такими же огромными и мощными, как знаменитый на весь мир водопад Виктория. Доносившийся рев воды из-за большого расстояния был приглушенным, но и этого хватило, чтобы я зябко поежилась.
В общем, здесь остро чувствовалась первобытная мощь юного мира — и в высоких черных пиках гор, еще не изъеденных дождями и ветряной коррозией и в огромном количестве рек, бегущих по их склонам. Исподволь у меня возникло подозрение, что мы находимся не на современной Земле.
— Эй, Ник, где это мы? Надеюсь, ты не отволок меня в прошлое? Учти, я боюсь динозавров, особенно головастых и зубастых.
— Не бойся, в основном ты видишь голографию.
— Слава богу!
Переведя взгляд в другую сторону, я замерла в восхищении. У крутого изломанного склона горы на высоком скальном основании высился сказочно-прекрасный белый замок, а рядом с ним по уступам прыгала небольшая буйная речка. Красотища! Стремительные, рвущиеся к небу линии отдельных строений замка, несмотря на огромные размеры, создавали общее впечатление его воздушности. Он настолько гармонично вписывался в окружающий пейзаж, что от его захватывающей красоты у меня заныло сердце.
С трудом оторвавшись от его созерцания, я задрала голову вверх, и она закружилась от пронзительной синевы неба. Там гряды белых облаков на горизонте выстроили свои чудесные замки Фата Морганы.
— Понравилось?
— Просто как в сказке…
Опустив глаза, я пошатнулась, но Ник придержал меня за локоть. С легкой досадой я отметила, что этот паршивец умеет быть галантным, если захочет. Вот только по отношению ко мне он эту галантность почти не проявляет. Усмехнувшись, он глянул на меня, и спросил:
— Ну, Мари, признала родные места? И как они тебе?
Я заглянула в его лицо и неожиданно почувствовала, что внутренне он волнуется, ожидая моего ответа.
— Не нахожу слов, настолько все необычно и красиво! — ответила я совершенно искренне. — По-моему, я уже влюбилась в это местечко, и будь моя воля я никуда бы отсюда не уезжала!
От переполнявшего меня восторга, я раскинула руки и закружилась на месте
— Эй, здравствуй отчий дом, я вернулась! Встречай меня!
