– Мы поклялись в верности нашему командиру. Ты помнишь клятву Морниваля?
– Я прекрасно ее помню, Эзекиль, – резко ответил Аксиманд. – И, как мне кажется, лучше, чем ты. Мы поклялись чтить Императора превыше всех примархов.
Абаддон, отвернувшись, вцепился пальцами в сетку тренировочной камеры, мускулы под его кожей перекатывались как желваки, а голова бессильно повисла. Вдруг со звериным рычанием он сдернул ограждающую панель и швырнул ее через оружейный зал, прямо под ноги Эреба, стоящего у входа.
– Эреб? – изумленно воскликнул Аксиманд. – Как давно ты здесь стоишь?
– Достаточно давно, Маленький Хорус. Достаточно давно…
Аксиманд ощутил укол беспокойства.
– Эзекиль слишком расстроен и зол. Он утратил душевное равновесие. Не стоит…
Эреб взмахнул рукой, словно отмахиваясь от объяснений Аксиманда, и тусклый свет блеснул на его начищенных серо-стальных доспехах.
– Не бойся, друг мой, ты же знаешь, что все это останется между нами. Здесь присутствуют только члены ложи. Если кто-то спросит о том, что я здесь сегодня услышал, ты же знаешь, что я отвечу, не так ли?
– Я не могу сказать.
– Верно,– улыбнулся Эреб, но отнюдь не успокоенный Аксиманд почувствовал себя обязанным Первому капеллану Несущих Слово, словно обещание молчать было частью какой-то сделки.
– Эреб, ты пришел по какому-то делу? – резко спросил Абаддон.
– Да, – кивнул Эреб и продемонстрировал на ладони серебряный медальон ложи. – Состояние Воителя ухудшается, и Таргост объявил собрание.
– Сейчас? – удивился Аксиманд. – Почему?
– Я не могу сказать, – пожал плечами Эреб.
Они снова собрались в одном из кормовых отсеков «Духа мщения», куда можно было пробраться по безлюдным узким переходам, ведущим на нижние палубы корабля. Снова путь им освещали тонкие свечи, и Аксиманду вдруг очень захотелось поскорее покончить со всем этим. Воитель при смерти, а они тут формальности обряда соблюдают!
– Кто идет? – спросил из темноты закутанный в накидку человек.
– Три души, – ответил Эреб.
– Назовите ваши имена, – потребовал тот же голос.
– Неужели нам так необходимо играть в эти игры сейчас? – воскликнул Аксиманд. – Седирэ, ты же прекрасно знаешь, кто мы такие!
– Назовите ваши имена, – повторил часовой.
– Я не могу сказать, – ответил Эреб.
– Проходите, друзья.
Они прошли в пустой склад, и Аксиманд наградил Седирэ язвительным взглядом. Тот молча пожал плечами и последовал за ними. Обширное помещение со стеллажами вдоль стен, как всегда, освещалось свечами, но обычное добродушное веселье сменила мрачная печаль. Аксиманд увидел завсегдатаев собраний: Сергара Таргоста, Люка Седирэ, Каллуса Экаддона, Фалька Кибре и многих других офицеров и солдат, которых он знал или часто видел. И еще Малогарста Кривого.
– Давненько я не встречал тебя на собраниях, – сказал Аксиманд.
– Да, верно, – согласился Малогарст. – Мне пришлось пренебречь обязанностями члена ложи ради других дел, требующих самого пристального внимания.
– Братья, – обратился к собравшимся Таргост. – Мы живем в мрачное время.
– Сергар, давай к делу, – прервал его Абаддон. – У нас нет времени для длинного вступления.
Мастер ложи сердито взглянул на Абаддона, но, заметив, что Первый капитан с трудом сдерживает гнев, кивнул, не рискуя вступать с ним в пререкания. Таргост показал рукой на Эреба и обратился ко всей аудитории:
– Нам хочет что-то сказать наш брат из Легиона Несущих Слово. Согласны ли вы его выслушать?
– Согласны, – хором ответили Сыны Хоруса.
Эреб вышел в центр и поклонился.
– Брат Эзекиль совершенно прав: у нас нет времени для долгих церемоний, так что я сразу перейду к сути. Воитель умирает, и судьба Крестового Похода висит на волоске. Только мы можем его спасти.
– Эреб, что это значит? – спросил Аксиманд.
Первый капеллан прошелся по кругу.
– Апотекарии ничем не могут помочь Воителю. При всей их преданности, они не могут вылечить его недуг. Все, что им удается, это поддерживать в нем жизнь, но и это не может длиться долго. Если мы сейчас не начнем действовать, станет слишком поздно.
– Что ты предлагаешь, Эреб? – спросил Таргост.
– Племена Давина… – начал Эреб.
– При чем тут они? – перебил его мастер ложи.
– Это дикий народ, которым правят касты военных, но все это уже было нам известно. И наш мирный орден кое в чем, что касается структуры и практики, похож на их воинские ложи. Каждая из этих лож почитает одно из местных хищных животных, и в этом их отличие. Во время моего пребывания на Давине с целью приведения местного населения к Согласию я изучил деятельность лож, думая найти признаки упадка или религиозной веры. Ничего подобного я не обнаружил, зато в одной из лож нашел то, что, как я уверен, может стать нашей надеждой.
Незаметно для себя Аксиманд проникся словами Эреба; ораторские способности капеллана, точно рассчитанная модуляция голоса и приятный тембр сделали бы честь самому опытному итератору.
– Говори скорее! – крикнул Люк Седирэ.
Все разом заговорили, и поднялся такой шум, что Сергар Таргост был вынужден крикнуть во весь голос, чтобы восстановить порядок.
