— Необязательно. Иннокентий мог зайти с входа для прислуги. Так будет гораздо ближе, чем обойти почти весь коттедж и войти через основную дверь. Существует еще один вариант: оранжерея, так тоже можно попасть в коттедж, и тогда кабинет Константина можно миновать. Я не знаю, как именно Иннокентий добрался до нашей комнаты. Скорее всего, он и сам не помнит этого, ведь он уже основательно набрался. Но я не понимаю вас: почему вас так интересует, как именно шел Иннокентий? Разве это самое главное? Ведь я вам подробно все рассказала, что я видела и слышала, что происходило в кабинете Константина. Его слова, ее ответы, то, как она выбежала из кабинета, и то, что после ее побега оттуда Константина больше не было слышно. А потом его нашли со смертельной раной… По-моему, тут все ясно. Но вот что мне непонятно, так это то, кому понадобилось избавляться от Иннокентия? А главное, за что?
— Точно такой же вопрос можно задать и в отношении Константина Вячеславовича, — заметила я, — однако вас это, по-видимому, не интересует.
— Кому понадобилось избавиться от Константина? Вы это имели в виду? — спросила Анастасия.
— Да, именно это. Потому что, согласно вашим рассуждениям, получается, что от вашего супруга избавляться нет нужды, а вот от его старшего брата — есть, — объяснила я.
— Хм… Иннокентий был тряпка тряпкой, — сказала Пантелеймонова.
— А его брат?
— А Константин — мерзавец и подонок, каких поискать! — воскликнула Анастасия.
— Странно… Я было решила, что вы испытываете к брату вашего супруга очень даже теплые чувства.
Пантелеймонова презрительно усмехнулась.
— Я что, не права?
— Конечно, нет. О каких теплых чувствах может идти речь по отношению к этому ублюдку? Константин — самое настоящее животное. Ненасытное, подлое и грязное. Он вызывал только самые низменные чувства, по сути — инстинкты, и больше ничего. Скот — он и есть скот! Поэтому-то я и удивилась, когда выяснилось, что Иннокентия кто-то пытался отравить. Он-то как раз был вполне себе инертным и безобидным существом, вроде амебы. Уж кто-кто, а Иннокентий помешать никому не мог.
— Ну почему же? Иннокентий Вячеславович мог помешать, к примеру, вам, Анастасия Михайловна, — возразила я.
— Да о чем вы вообще говорите?! — тут же вскричала Пантелеймонова. — Чем же, интересно, Иннокентий мог мне помешать?
— Ну, смотрите сами, какой получается расклад. Вы только не обижайтесь, Анастасия Михайловна, но ведь Иннокентий Вячеславович вас содержал. И вы не можете этого отрицать.
Анастасия Пантелеймонова промолчала.
— Сейчас трудно говорить о том, что собирался предпринять в отношении вас Константин Вячеславович: дать вам отставку и тем самым перестать вас поддерживать материально, или нет. Но сейчас старшего брата вашего супруга нет, стало быть у вас больше нет его денег. Иннокентий Вячеславович в любом случае получит определенную часть наследства. Он мог принять решение разойтись с вами, и тогда вы бы остались ни с чем. А находясь в статусе вдовы, вы определенно можете рассчитывать на…
Я не договорила, потому что Пантелеймонова возмущенно меня перебила:
— Да что вы такое говорите?! Что вы вообще себе позволяете?! Почему вы во всем обвиняете меня? Да вы просто берете меня на понт! У вас ведь против меня нет никаких доказательств!
— Успокойтесь, Анастасия Михайловна. Я вас ни в чем не обвиняю. Я просто высказываю предположения на тему, как могла развиваться ситуация. Скажите, кто обнаружил Иннокентия Вячеславовича? Вы?
— Да, я, — ответила Пантелеймонова.
— А при каких обстоятельствах это произошло? — спросила я.
— Да ни при каких. Я просто вошла в нашу комнату и увидела, что Иннокентий лежит и, кажется, не дышит. Или он дышал, но я подумала, что уже нет. То есть я не успела, кажется, ничего подумать, а сразу заорала как ненормальная. Потому что совсем недавно был убит Константин, потом последовали допросы, они были просто выматывающими, менты владеют этим в совершенстве. Так все извратят, что уже сам человек начинает верить в то, что он и является преступником.
Я не стала комментировать этот выпад Пантелеймоновой против правоохранительных органов, а задала новый вопрос:
— А где вы находились до того, как поднялись на второй этаж и вошли в комнату?
— На территории коттеджа. Сидела на одной из садовых скамеек. Просто решила использовать передых перед очередным раундом допроса.
— Скажите, а вы кого-нибудь видели входящим в коттедж, когда сидели на скамейке? — спросила я.
— Нет, не видела. Да я вообще и не смотрела. Просто сидела, уставившись в одну точку, и все.
— Понятно. Скажите, а сколько времени прошло с тех пор, когда вы видели Иннокентия Вячеславовича перед тем, как обнаружить его, как вы сказали, бездыханным в вашей комнате?
Анастасия Пантелеймонова покачала головой:
