Хм… кто мне сказал. У меня уже было несколько расследований, в которых имели место быть вот примерно такие же мошеннические схемы. Причем неважно, с чем именно могли быть связаны такие мутные дела. Это были и одежда, и пищевые продукты, и другие товары общего потребления. Или вот как в данном случае — напитки. Поэтому я еще вчера, как только услышала от Анастасии, что в подслушанном ею разговоре у кабинета Константина Пантелеймонова фигурировал костромской завод алкогольной продукции, то сразу представила, о чем может идти речь.
Александр нервно переложил стопку бумаг, лежащих на столе, и положил ладонь на папку, находившуюся там же.
— Что находится в этой папке, Александр Николаевич? — спросила я.
— Документация по бизнесу, — ответил Крашенинников.
— Иными словами, те документы, которые связаны с костромским заводом? — допытывалась я.
— В том числе. А что? Или это запрещено законом?
Крашенинников с вызовом взглянул на меня.
— Разрешите, я просмотрю документы.
Я протянула руку к папке. Но Крашенинников так и не поднял руку, лежащую на папке. Он только сильнее надавил на нее ладонью.
— Это важная информация, не для посторонних. И вы не можете забрать эту папку без санкции прокурора, — проговорил мужчина не совсем уверенно.
— Так за этим дело не станет, Александр Николаевич. Будет вам и санкция прокурора, — заверила я его.
— Но у меня вот-вот должно начаться…
— Совещание, я помню. Но не стоит так спешить. Вы лучше расскажите мне все, что связано с костромским заводом. Ведь именно этот вопрос вы пытались решить с Константином Пантелеймоновым в «ракушке»? А он отказался ввязываться в эту авантюру, не так ли?
— Да никакая это не авантюра! — со злостью воскликнул Крашенинников.
— В таком случае что же это такое? Объясните.
— Просто нам предложили выгодную сделку. Я подумал и решил, что упускать такой шанс будет верхом глупости.
— А Константин Пантелеймонов с вами не согласился. Так?
— Да, так! У нас есть склад продукции безалкогольных напитков. Это помимо сети кафе-баров. Ну, это вы наверняка уже знаете.
Я кивнула.
— Ну вот. В Костроме тоже имеется сеть, аналогичная нашей. Однако, в отличие от нас, у костромичей качество несколько уступает нашей продукции. Наша по некоторым параметрам превосходит их продукцию. Так вот, нам предложили… как бы это сказать…
— Вам предложили закупить продукцию костромского завода — его безалкогольную линию — и пустить в продажу как качественную. Ведь так?
— Ну, почти так, — был вынужден согласиться Крашенинников. — Только вы, Татьяна Александровна, существенно сгущаете краски. Собственно, и Константин этим тоже грешил. В то время как криминал здесь совершенно отсутствует.
— А что же тогда, по-вашему, присутствует?
— Присутствует экономия. И я неоднократно заводил разговор на эту тему с Константином. Но он уперся, он был категорически против. В силу своей упертости и упрямства. А между тем костромичи предложили нам очень хороший и, главное, выгодный вариант. В процентном выражении себестоимость продукции упала бы сразу процентов на восемьдесят. А то и больше. Это принесло бы нам очень большую прибыль.
— Но вы забыли о качестве выпускаемой продукции. Разве она осталась бы на прежнем уровне? Я очень в этом сомневаюсь.
— Вот вы сейчас рассуждаете так же, как и Константин. — Крашенинников с досады недовольно поджал губы. — Ну, не осталась бы наша продукция на прежнем уровне, чего уж тут скрывать, ну и что? Понизилось бы оно очень мало, никто бы и не заметил.
— И вы, лично вы, Александр Николаевич, получили бы очень приличную сумму вознаграждения. Так?
— Да, так! Но выслушайте меня, пожалуйста, Татьяна Александровна. Я практически все время находился в тени Константина. В спортивной секции по карате, где мы с ним занимались, а в дальнейшем и в нашем совместном бизнесе. Константин был руководителем и главным. А потом вот костромичи вышли именно на меня. А не на Константина. Они предложили мне хорошую сумму, если я смогу уговорить Константина. Они и в дальнейшем пообещали мне выгодные перспективы. А самое главное — это то, что наш с Константином совместный бизнес не терял от этой сделки ровным счетом ничего. Почему? Да потому, что потребитель не сможет отличить подделку. Я не стану скрывать, что я хотел получить обещанную сумму. Это были хорошие, большие деньги. Кроме того, я вышел бы ну если не на первое место в нашем бизнесе, то хотя бы перестал быть в тени. Константина ведь и так все устраивало, он главенствовал, как всегда. А я? Короче, Константин отверг предложение костромичей.
— Ясно. Но теперь-то все решения, в том числе и это, принимаете вы. И эта сделка, против которой так выступал Пантелеймонов, состоится. Ведь так? Все как вы и хотели, как и планировали.
— О чем вы? Что вы имеете в виду? Какие-то непонятные намеки… вы что же… хотите сказать, что… что я планировал убийство Константина?!
— Я хочу сказать, что Константина Пантелеймонова не стало как раз в тот момент, когда было необходимо давать ответ костромскому заводу.
