Лживые зеркала полностью

Мисс Гэмпстон схватилась за ручку двери и потянула ее на себя, шагнув назад. Уинифред едва успела скопировать ее движение – проход был слишком узок для двоих. Женщина вошла первой, поэтому ей пришлось на мгновение задержаться у входа. Мужская рука шлепнула ее ниже спины. Уинифред от неожиданности дернулась вперед, как жеребенок, едва не вскинув голову.

Этот мужлан посмел шлепнуть ее?

Вышибала захохотал, а Уинифред от унижения густо залилась краской и почти перескочила порог. Даже когда мисс Гэмпстон закрыла за ними дверь, Уинифред все еще слышала его раскатистый, самодовольный, отвратительный смех. Сейчас она с удовольствием вытащила бы свой револьвер и застрелила бы его. Вжала бы дуло в лоб так сильно, чтобы покраснела кожа, а потом пустила бы пулю. Она наслаждалась бы его тупым, непонимающим выражением лица, брызгами горячей крови и причитаниями Боуди. Но она не могла сделать этого. Убить человека, так оскорбившего ее, – значит понапрасну пожертвовать собственной жизнью, жизнью Теодора, а также жизнями мисс Гэмпстон и Рози.

Нет, сегодня ей придется снести это унижение. Девушки в «Рассвете» наверняка терпят гораздо худшее – значит, и она вытерпит. Но только сегодня.

Уинифред сжала губы и опустила взгляд на руку мисс Гэмпстон – та показывала ей два пальца. Два человека в холле. Голову поднимать нельзя.

– Рози, пошевеливайся, – громко произнесла она и уверенно зашагала вперед. – Возвращайся скорее в свою комнату, девочка.

Ничего не видя перед собой, Уинифред поплелась следом за мисс Гэмпстон.

В коридоре та схватила ее за руку и втолкнула в женскую уборную. Единственным источником света здесь было высокое квадратное окошко, но ночью и от него не было толку. Откинув с лица волосы, до ужаса ей надоевшие, Уинифред схватила с подставки у входа маленькую керосиновую лампу, мутную от старости и грязи. Она зажглась и осветила ровные ряды серой плитки, две большие раковины, треснувшее с краю напольное зеркало и лицо мисс Гэмпстон.

– Их меньше, чем я думала, но у входа в подвал еще один, – мрачно подытожила она. – Как будете пробираться?

– А вы не сможете их как-нибудь отвлечь? – спросила Уинифред, торопливо заплетая косу – ей все еще становилось не по себе, когда она ходила с распущенными волосами.

Помедлив, мисс Гэмпстон покачала головой.

– Если мистер Уоррен наказал им не двигаться с места, они никуда не уйдут, а я только привлеку к себе лишнее внимание.

– Значит, ничего не остается, кроме как убить их? – бесстрастно поинтересовалась Уинифред.

От удивления женщина едва не закашлялась и стиснула собственное горло, чтобы не шуметь.

– Бог ты мой, дорогая, вы спятили? Откуда вы этого набрались?

В ее словах угадывалась едва заметная насмешка, и Уинифред сжала губы.

– Можно ведь просто их оглушить.

Кажется, убить было бы надежнее, но и глубокий обморок тоже сойдет.

Уинифред поправила тесемку на груди, ненароком убедившись, что оружие на месте. Револьвер был ее подстраховкой, тайной опорой, и использовать она его собиралась только в крайнем случае.

– Но как? Нас всего двое, а они вооружены.

Тонкие губы женщины тронула улыбка.

– Кто сказал, что нас двое?

От ее намека Уинифред чуть не застонала. Она ненавидит посвящать в свои планы третьи лица – как показывает практика, обычно в таких случаях все идет наперекосяк.

– Но вы же сами не хотели привлекать к этому девочек!

– А у нас есть выбор? – возразила мисс Гэмпстон.

– Они не согласятся.

– Не согласятся, если вы попросите, – подчеркнула женщина, и Уинифред надулась. – Не забывайте, что это вас они недолюбливают. А вот я была одной из них. К тому же… – мисс Гэмпстон подхватила зажженную лампу и мрачно улыбнулась, – вы не представляете себе, на что бы они пошли, лишь бы увидеть господина Уоррена в гробу.

– И все-таки, практичнее было бы их убить, – недовольно пробормотала Уинифред, когда мисс Гэмпстон покинула уборную.

Она принялась мерить комнатку шагами, считая минуты и холодея по прошествии каждой из них, – они говорили о том, что Уоррен приближается к «Рассвету». Когда мисс Гэмпстон заглянула к ней, Уинифред уже была готова лезть на стену от беспокойства.

– Все готово.

Мисс Гэмпстон поманила Уинифред и вручила ей лампу.

Она вышла как раз вовремя, чтобы заметить, как две проститутки – маленькая веснушчатая Мейми и смуглая черноволосая Тилли – затаскивают наверх вышибалу. Тилли держала мужчину за плечи, а Мейми, хихикая, за ноги. Первая шикнула на подругу и сердито сверкнула карими глазами на Уинифред. Та попыталась улыбнуться.

Не сказав ни слова, девушки скрылись на лестнице, и мисс Гэмпстон, сияя, повернулась к ней. Уинифред нетерпеливо оглянулась на дверь, ведущую в подвал.

– Мы привяжем их к кроватям и заткнем чем-нибудь рот, – сообщила ей женщина, играя откуда-то взявшейся тяжелой тростью. – Может, у девочек найдется что-нибудь, чтобы одурманить их. Только… – Она посуровела, и рот превратился в строгую складку. – Учтите, что нам всем не сносить головы, если вы не справитесь.