Перешитое бальное платье Эвелин – нежно-сиреневое, с изящным геометрическим узором и сборчатыми рукавами-буффами – шло холодной светлой красоте Уинифред гораздо больше, чем его рыжеволосой владелице. Оно немного вышло из моды, но удивительно шло Уинифред, поэтому она осталась довольна. Веер и украшения она тоже позаимствовала у Эвелин, а волосы Лаура собрала ей в высокую прическу, скрепив гребнями и шпильками – от распущенных локонов Уинифред отказалась.
Дарлинг шел рядом с ней, заложив руки за спину и опустив голову. На прием к Саттонам они приехали вместе. Родословная мисс Мэри-Энн Оукс обрастала новыми подробностями, и теперь на материнской ветви родства возник кузен, Теодор Дарлинг. Выступать в роли родственницы Дарлинга было неуютно и странно, но Уинифред старалась надолго не задерживаться на этой мысли.
На входе она заметила двух человек, встречающих гостей на лестнице, – рыжеволосую статную женщину и полного мужчину с красным, но приятным лицом. Дамы приседали в книксенах, джентльмены пожимали руки и раскланивались. Должно быть, это родители Эвелин. Уинифред повернулась спиной к ним и лицом к Дарлингу и прошипела ему:
– Нужно обойти их. Нельзя привлекать внимание ко мне.
Это было первое, что она сказала ему за целый вечер. Уинифред почувствовала смущение, наконец прервав их молчаливую перепалку, и постаралась спрятать это за ледяным бесстрастием.
Дарлинг посмотрел на нее с грустным удивлением, но кивнул. Даже если он ничего не понял, все равно сделает так, как она сказала.
– Можем пройти по боковой лестнице, – негромко ответил он.
Отвернувшись от Уинифред, он ослабил голубой галстук, подчеркивавший фиалки в петлице. Сегодня он вырядился на удивление сдержанно и строго, и это шло ему еще меньше, чем печальное выражение лица. Ей захотелось схватить его за плечи и встряхнуть.
Уинифред кивнула и встала чуть позади Дарлинга, давая понять, чтобы тот шел вперед. Незаметно они откололись от потока гостей, шедших на поклон к хозяевам бала.
Служебный коридор, ведущий к боковой лестнице, был уставлен цветами. Прислуга перевязывала букеты, переставляла вазы, срезала листья. Между ними сновали слуги с подносами, которые через кухню несли в зал прохладительные напитки и закуски. Уинифред показалось, будто она ворвалась в какое-то тайное неведомое царство, в котором ей нет места.
Увидев Дарлинга и Уинифред, прислуга опешила. Одна из горничных с подносом споткнулась на ровном месте и чуть не опрокинула кувшин.
– М-мистер Дарлинг? – пролепетала она, благоговейно глядя на молодого человека. Ну и ничтожество. – Что вы… Я могу вам помочь, сэр?
Дарлинг неловко улыбнулся и зачем-то оглянулся на Уинифред. Та округлила глаза в ответ.
– Добрый вечер, Энни. Моей кузине нужно припудрить носик, и мы решили пройти коротким путем. Не возражаешь?
То, что Дарлинг по именам знает прислугу в доме Эвелин, почему-то совсем не удивило Уинифред.
Энни выпучила глаза, как полоумная, и попятилась.
– К-конечно, сэр. Проводить вас?
– О, не стоит. Я еще не все здесь забыл.
Дарлинг подмигнул горничной, и она залилась краской. Уинифред почувствовала раздражение: на что этот идиот тратит драгоценное время?
Энни присела, посторонилась, и они с Дарлингом прошли к лестнице. Прислуга вокруг шепталась и косилась на них, но Уинифред не одарила никого и взглядом. Неужели они так быстро забыли, какой чудаковатый ухажер у их хозяйки? Эта мысль ее еще пуще взбесила, и она прикусила щеки.
На лестнице Дарлинг пропустил ее вперед и теперь шел сзади, отставая на пару ступеней. Он снова замолчал, и Уинифред не сдержалась:
– Обязательно флиртовать с прислугой? Не забывайте, зачем мы здесь, мистер Дарлинг.
Она не видела его лица, но затылком чувствовала недоумевающий взгляд.
– Я не флиртовал… Просто был вежлив, – наконец ответил Дарлинг, когда они поднялись до первого пролета.
Уинифред избегала смотреть на него и снова начала подниматься, стараясь ступать на носки, чтобы туфли не цокали слишком громко.
– Да неужели? – фыркнула она в ответ. – Вы то же самое говорили и о мисс Саттон.
– Вы бы предпочли, чтобы я молчал, мисс Бейл? – с каплей раздражения спросил Дарлинг.
Эти новые интонации в его голосе не нравились Уинифред. Она еще не знала Дарлинга, который не лебезил перед ней.
Уинифред оступилась, и Дарлинг едва успел ее подхватить. Она почувствовала его горячие руки на своих ребрах и теплое дыхание на шее. Секунду она боялась пошевелиться, и юноша неловко кашлянул, приподнял ее и поставил обратно на ступеньку. От Дарлинга исходил сладкий, отчетливый аромат цветов, а еще полевых трав, чистого белья, мыла и дождя. У Уинифред закружилась голова, и она на всякий случай крепко ухватилась за перила.
Почему он назвал ее мисс Бейл?
– Спасибо, – сдержанно поблагодарила она, но он промолчал.
Неужто этот идиот настолько буквально воспринимает каждое ее слово и намерен притворяться немым весь вечер?
У Уинифред во рту появился горький привкус.
