Он поклонился и, когда поднял голову, уже не улыбался. Оставив ее посреди зала, Стеллан ушел, и Уинифред почувствовала, что у нее подкашиваются ноги.
Неловко двигаясь, Уинифред подтащила себя к Дарлингу. Ей хотелось похлопать себя по щекам, чтобы прийти в чувство. Должно быть, вид у нее действительно был не лучшим, потому что Дарлинг оставил разговор и поглядел на нее с нескрываемым беспокойством.
– Что такое, Мэри-Энн? Тебе нехорошо?
Уинифред охватило раздражение. Оно немного прочистило мысли, которые словно завернули в вату, как рождественские игрушки. Она наконец заметила, что Дарлинг не один. Уоттс выглядывал из-за его спины, глядя на Уинифред с презрительным любопытством.
– Пустяки, я просто запыхалась, – небрежно обронила она и раскрыла веер, стараясь незаметно нащупать стол, чтобы опереться.
Уоттс фыркнул и отвернулся, но Дарлинг, жалобно сведя брови к переносице, не отводил от Уинифред взгляд. Если он до сих пор ничего не понял, то наверняка что-то почувствовал.
– Что ж… Мистер Уоттс, позвольте представить вам мою кузину, мисс Мэри-Энн Оукс.
Уинифред обворожительно улыбнулась и опустила веер, чтобы Уоттс смог лицезреть ее радость, но тот и бровью не повел. Безразлично сцапав ее ладонь, молодой человек оставил на тыльной стороне короткий поцелуй, и лицо у него при этом было такое, будто Дарлинг заставил его съесть ведро жаб. С трудом сохраняя на лице остатки вежливой улыбки, Уинифред обратилась к нему:
– О, мне кажется, мы с вами уже знакомы, мистер Уоттс! Вы ведь были на балу у лорда Уилкиса во вторник?
– Да, я был там. – Взгляд молодого человека без интереса скользнул по ее лицу и платью, а потом он язвительно ухмыльнулся. – Кажется, я тоже вас помню. Мы с вами немного поболтали о политике, верно?
Дарлинг, благоразумно воздержавшийся от участия в разговоре, поглядел на Уоттса с недоумением.
– Верно! Вы сказали, я замечательно в ней разбираюсь! – прощебетала Уинифред. – А где же ваш друг, мистер Дейли? Он потанцует сегодня со мной?
Едкая усмешка Уоттса тут же завяла. Он поджал губы и уставился в бокал в своей руке, будто задаваясь вопросом, что он здесь забыл.
– Нет, его сегодня… не будет, – сквозь зубы выдавил он.
Его глаза бегали по полу. Уинифред видела, что ему нестерпимо хочется уйти, но в то же время он прекрасно понимал, что другие будут донимать его расспросами куда больше, чем глуповатый Дарлинг и его еще более глупая кузина.
Пока Уоттс не видит, Уинифред локтем пихнула юношу, и тот удивленно охнул.
– Я… то есть… Мистер Уоттс, вы сегодня не танцуете? – спросил он с такой неловкостью, что хуже было бы, только если бы он еще и почесал голову.
– Отчего же? – Его лицо потемнело. – Мисс Оукс, могу я иметь честь украсть вас у вашего кузена на следующий танец?
Уинифред надула губки и покачала головой.
– Я обещала второй Теодору. Но следующий… – Она начала торопливо листать свою бальную книжку, будто ей самой или Уоттсу в самом деле было дело до танцев. – Следующий у меня свободен!
– Восхитительно. – Уоттс метнул мрачный взгляд на Дарлинга и отхлебнул из бокала. – Как видите, я танцую.
Пока Дарлинг бормотал что-то невразумительное, Уинифред снова начала строить глазки – без надежды на успех, а скорее для приличия. Пусть расслабится немного и думает, что Мэри-Энн подыскивает себе жениха.
– Вы из Лондона, мистер Уоттс?
– Нет, но живу здесь уже довольно давно, – скучающим тоном ответил молодой человек.
Его нарочито неприветливое выражение лица начинало действовать Уинифред на нервы.
– Вот как? Полагаю, вы даете балы?
– Нет. Мой дом слишком мал для приемов.
Дарлинг незаметно тронул ее за руку. Она знала, что это всего лишь знак, что пора заканчивать разговор, но все равно вздрогнула от неожиданного прикосновения и со щелчком сложила веер.
Начинался второй танец. Нужно заставить его нервничать, но не слишком. Чтобы он ничего пока не заподозрил, но в то же время потерял бдительность.
– А что насчет вашего друга, мистера Дейли? В его доме находится место гостям? – Как бы невзначай Уинифред обернулась. – Прошу меня простить, кажется, танец начинается! Теодор, пойдемте!
Уходя, Уинифред затылком почувствовала обескураженный взгляд Уоттса и мысленно похвалила себя за удачно закинутую наживку. Сейчас он испытает мимолетное облегчение от того, что ему не пришлось отвечать на неудобный вопрос. В следующую секунду его охватит страх, вдруг она что-то знает? Потом злость: ничего она не знает, зачем пристает с идиотскими вопросами? Затем, наконец, в его мысли придут штиль и ощущение собственного превосходства: она всего лишь глупая девица. Поэтому когда она ударит, его добьют его собственные удивление и страх.
Погруженная в мысли, Уинифред очнулась только с первыми нотами. Дарлинг и не подумал одернуть ее – стоял рядом, как истукан, не решаясь вымолвить и слово. Идиот.
– Мистер Дарлинг, скажите, мне отрезать вам язык? Похоже, он вам ни к чему, – прошипела она, лихорадочно выуживая из памяти следующее танцевальное движение.
