Кирилл
Лето стремительно мчалось к своему экватору. В Туле, как и в других городах средней полосы России, девять месяцев в году погода стояла промозглая, слякотная, в зимнее время иногда меняясь на морозную, с вьюгами и снегопадами. Солнце – редкий гость для жителей центральной части страны, поэтому туляки и их ближайшие соседи с нетерпением ждали трех летних месяцев.
Температура в июле 1995 года радовала туляков, поднимаясь днем до отметки 28 градусов. Школьники и студенты наслаждались летними каникулами, прогуливаясь по паркам и купаясь в местных водоёмах. Кирилл недавно сдал экзамены в Тульский политехнический институт, получил достаточно хорошие баллы, но их все равно не хватило для желанного многими абитуриентами дневного отделения экономического факультета, поэтому он выбрал заочное обучение. Он восхищался Алиной, набравшей максимальный балл и с легкостью поступившей на «экономику». Выбор специальности дался Кириллу сложнее, чем сами экзамены, но любовь к Алине победила давнюю страсть к компьютерным играм и программированию, а слова подруги: «За управленцами будущее», перевесили чашу весов в сторону «Мировой экономики». Информатика, о которой когда-то мечтал Кирилл, больше не имела приоритета. После поступления в вуз Кирилл вздохнул свободнее и целыми днями пропадал с Алиной на улице, гуляя в берёзовой роще или купаясь в каком-нибудь из ближайших прудов, или бродя по городу без определенной цели и поедая мороженое.
Он курил на балконе, жмурясь от яркого июльского солнца и подставляя лицо под палящие лучи, когда в квартире раздался телефонный звонок. Кроме Сергея Васильевича и Кирилла дома никого не было. Отец спал после ночной смены, и его не могли разбудить даже пронзительные звуки электродрели соседей снизу, постоянно ремонтирующих квартиру, не то что лёгкое попискивание телефонного аппарата. Богатырский сон отца позволял Кириллу чувствовать себя дома вольготно и курить на балконе, не прячась. В данный момент юноша был похож на огромного кота, который при виде солнца выгибается и подставляет лучам то один, то другой бок. Перед тем как зазвонил телефон, Кирилл в очередной раз перечитывал записки Алины. Они встречались примерно две недели, и записок скопилось одиннадцать штук. Кирилл вспомнил тот день, когда получил первое письмо Алины. Они катались на лодке по маленькой речушке – Упа, а потом устроили пикник на лугу, огороженном от любопытных прохожих ветвистыми ивами и молодыми берёзками. Алина лежала рядом с Кириллом на стареньком, потрёпанном одеяле в купальнике изумрудного цвета и водила травинкой по его груди. Кирилла разбирал смех, а Алина была серьёзна и вдруг ни с того ни с сего сказала:
– Я после выпускного начала вести дневник. Ты только не смейся, что я какая-то старомодная или, наоборот, маленькая дурочка. Если начнешь шутить, я ничего больше тебе не расскажу.
– Алинушка, я не смеюсь, мне просто щекотно от травинки. Расскажи, пожалуйста, что ты записываешь в дневник.
– Я записываю всё о наших встречах, что ты мне говоришь, что я думаю и чувствую. Понимаешь, через десять лет, а может и раньше, мы многое забудем. Конечно, самое важное навсегда останется в памяти, но мелкие детали испарятся из головы, а я не хочу ничего забывать, хочу запомнить каждое слово, каждый взгляд, каждый жест, чтобы на старости лет перечитывать дневник и вспоминать это лето и то, как хорошо нам было вместе.
– У нас впереди ещё много таких, как это лето.
– Кирилл, я ещё кое-что написала лично тебе, – Алина встала, нашла в траве юбку и достала из кармана свёрнутый вчетверо тетрадный лист. – Держи. Прочитаешь, когда придёшь домой, сейчас не разворачивай. Договорились?
– Я готов тебе пообещать всё, что угодно! С тобой я как под гипнозом… Конечно, обещаю. Что мне ещё остаётся…
И сегодня Кирилл в который раз перечитывал письма Алины. Каждая буква, каждая запятая, каждый завиток размашистого почерка находили отклик в сердце. Когда по-настоящему любишь человека, каждая мелочь, связанная с объектом обожания, приобретает колоссальное значение, будь то клочок бумаги со знакомым почерком или запах духов, или родинка на левой щеке, всё становится неотъемлемой частью жизни, необходимостью, без чего невозможно дальнейшее существование. Так и в случае с Кириллом, простенький текст записки был сейчас важнее любых документов: паспорта, диплома, похвальных грамот.
«Кирилл, я лежу в темноте и не могу уснуть. Всё время думаю о тебе. Наверно, это покажется глупым, но всё, что не смогла сказать, буду писать. Вспоминаю наши поцелуи. Эти ощущения сводят с ума. А ещё ты необычайно хорош собой. И даже если буду подшучивать над твоей внешностью, не верь. Ты просто бесподобен: и лицо, и фигура, а главное, глаза. Я не могу насмотреться на твои глаза. Уже скучаю и жду завтра. Алина».
Кирилл приложил зачитанную до дыр бумажку к губам и поцеловал. Из сладких грёз парня вывел надоедливый телефонный звонок.
– Алло, – сказал он в трубку невидимому абоненту.
– Привет, Кирилл! Папа дома? – ответил приятный баритон на другом конце провода.