Будущее. Их мир уже пережил одну катастрофу, а теперь переживает вторую. Вампиры — не те кровопийцы из сказок, а монстры, в которых превращаются люди, заражённые вампиризмом. Никто не знает, откуда вирус появился, что с ним делать, как бороться. В закрытом городке создан целый лабораторный комплекс для исследований и отряды контролёров для борьбы с вампиризмом. Но пока что самый эффективный способ — поймать заражённого и изолировать. Хейн — простой парень из низов, который мечтает о спокойной жизни: хорошей работе, уютном доме, семье. Но однажды что-то пошло не так…
Дождь тихо стучал по асфальту и крышам домов, скребся в грязные стекла и стекал по разрисованным стенам. Он пах грязью и сточными водами, а сами капли выглядели желтоватыми из-за постоянного круговорота воды: поднимаясь из канализации, она вновь возвращалась туда, прорывая свинцовые тучи.
Лужи, поддернутые бензиновой пленкой, становились все шире, они поглощали тротуар, выходили из берегов, подбираясь к некогда синим кедам парня. Тот чихнул, смешно сморщив чуть вздернутый нос, и подобрал ноги, стараясь не угодить в лужу. Дырявые кеды и так были насквозь мокрыми, вода хлюпала внутри при каждом шаге, вызывая отвращение к погоде и жизни. Они служили уже несколько лет и давно требовали замены, но излишества вроде новой обуви были ему недоступны. На шее тускло блеснул выгнутый коготь, состоящий из матового черного кристалла, опутанного стальной паутинкой.
Порыв ветра вызвал легкую рябь и пробрался под расстегнутое пальто, ледяными лентами пройдясь по горячей коже. Вздрогнув, Хейн плотнее запахнул верхнюю одежду, и натянул на лоб капюшон, хмуро глядя на пробегавших мимо прохожих. Он успел сесть под крошечный навес, прямо на заплеванные ступени, и сейчас был готов защищать занятую территорию от любого, кто решит переждать дождь рядом.
Кончики пальцев с обкусанными твердыми ногтями стали синеватыми, и парень спрятал их на груди, пытаясь согреть. Из-за кажущегося бесконечным моросящего дождя было чертовски холодно и мерзко. Окраина города, захламленная гигантскими заводами, была полностью отравлена ядовитыми испарениями, дымом и отходами, сделала погоду крайне неустойчивой, быстро меняющейся.
Резкий чих сжал внутренности, голова качнулась вперед. Вытянутые очки упали на кончик носа и едва не свалились на землю. Выругавшись, Хейн подхватил их, возвращая на место. Красная кожа на костяшках сильно зудела, и парню стоило огромных усилий сдерживаться и не расчесывать ее. Машинально потерев ладонь о джинсы, он похлопал по карманам, вытащил пачку сигарет и вздохнул: она полностью промокла.
Мокрая пачка, описав низкую дугу, шлепнулась под ноги спешащей женщины, тщетно прячущейся под прозрачным зонтом-пузырем. Она подняла пустые глаза, удивленно глядя поверх головы бросившего, и быстро прошла дальше. Ее походка была механической, равнодушной, она не обратила никакого внимания на Хейна, и у того мелькнуло сумасшедшее желание догнать ее, схватить за плечи, развернуть и как следует встряхнуть, чтобы разбудить. Но для этого требовалось выйти под моросящий дождь и промокнуть еще раз, и парень ограничился насмешливым хмыканьем.
Город постепенно тонул в сточных водах, капающих с беспросветного неба. Лужи давно превратились в широкие потоки, тянущие в канализацию мелкий мусор и обрывки мыслей. От брошенного в воду смятого пластиковой упаковки во все стороны покатились небольшие волны, тонущие в каплях дождя. Хейн устало опустился на корточки и вытянул руку, ловя пальцами «слезы неба», как однажды назвал их Лягушонок. Тот вообще любил странные, немного сумасшедшие названия, вынырнувшие из старых книг, и временами это здорово раздражало.
Очередной приступ едва выносимой боли скрутил нервы, и Хейн прикусил губу. Вирус методично старался подчинить его себе, превратить в раба. Иногда парню даже казалось, что он слышит противный, скрипучий писк, чувствует сотни острых лап, скользящих по его венам. Ему на плечо вскарабкался небольшой антропоморфный богомол в латексном салатово-сиреневом комбинезоне — игрушка с искусственным интеллектом, заменившая парню планшет, семью и друзей. Подарок близкого человека, которого пришлось оставить в прошлом.
Богомол грустно наклонил круглую голову с огромными поникшими ушами, глядя на бесконечные струи воды. Его соломенные волосы промокли и пушились, чешуйчатые ноги зябко поджимались в попытке имитировать холод. Кисти рук выглядели как две пары острых загнутых когтей. Схватив болтающийся на поясе баллончик краски, существо потрясло его и грустно вздохнуло: погода не располагала к творчеству.
— Мерфи, — позвал его Хейн, и тот поднял голову. — Не грусти.
Забавно чирикнув, малыш повел носом, явно не соглашаясь.
— Ты прям как твой создатель, — хмыкнул парень. — Лишь бы поспорить.
Ладонь вновь противно зачесалась, и Хейн заерзал на месте, отлично понимая, что долго не продержится. Приступы боли преследовали его уже несколько дней, с каждым разом становясь все сильнее. Судорога сотрясала тело, скручивала органы, сжимала и выдавливала их, но парень решил терпеть до конца. Мысль о том, что он превращается в примитивного, помешанного на инстинктах паразита, не давала ему покоя. Пальцы свело от холода, рука на мгновение потеряла чувствительность, и это внезапно разозлило парня. С силой стукнув ладонью по ступеням, тот скривился от расползающихся волнами неприятных ощущений.
— Дьявольщина, вот достала!
