В 1740 г. в Европе вспыхнул очередной конфликт. Вступление на австрийский престол дочери императора Карла VI Марии-Терезии показалось для врагов Габсбургов удобным случаем поживиться за счет империи. В 1741 г. Франция организует коалицию против Вены, но прусский король Фридрих II, не ожидая союзников, уже захватил австрийскую провинцию - Силезию. Любимец французских философов, почитатель Вольтера, Фридрих II, Великий, как его называют в Германии, получил в наследство от отца, вошедшего в историю под именем короля-капрала, небольшое государство. Пруссия была лоскутным королевством, насчитывавшим менее двух с половиной миллионов жителей, но имевшим огромную для такой маленькой страны армию (83 тыс. солдат и офицеров), состоявшую в значительной части из профессионалов-наемников.
Отец Фридриха II не возлагал особых надежд на своего наследника, изнеженного поэта, писавшего стихи по-французски, предпочитавшего женщинам мужчин, не любившего военной муштры. Как нередко случается, отец ошибся, не заметил государственных талантов сына. Вступив на трон, Фридрих II прежде всего вторгся в Силезию, продемонстрировав цинизм, редкий даже среди политических деятелей. Главной его заботой на протяжении долгого царствования (1740-1786) было усиление и территориальное расширение Пруссии. Фридрих II стал образцом «просвещенного монарха». Взгляды короля-философа на просвещенный абсолютизм, который он культивировал в своей стране, хорошо выражены в истории, которую рассказали биографы «старого Фрица». Проезжая по дороге, король увидел спрятавшихся в кусты при его приближении крестьян. Фридрих II остановил коляску, вылез, подошел к испуганным подданным и, узнав, что они спрятались, испугавшись короля, стал их бить палкой, приговаривая: «Любить надо монарха, а не бояться!».
Война за австрийское наследство касалась и России, ибо Австрия была ее союзницей. Их связывал договор 1726 г. Но в конце Декабря 1740 г. Россия заключила союзный и оборонительный договор с Пруссией, рассчитывая получить помощь в войне со Швецией. В момент подписания договора в Петербург пришло сообщение о вторжении прусских войск в Силезию. Россия оказалась в союзных отношениях с двумя государствами, которые вели войну между собой. Вступление на трон Елизаветы открыло, казалось,
[139/140]
неограниченные возможности влияния на императрицу для французского посла маркиза де ля Шетарди.
Главным противником «французской партии» был вице-канцлер, фактический руководитель русской внешней политики граф Алексей Бестужев-Рюмин (1693-1766). Он начал дипломатическую карьеру при Петре I, был послом в Дании и Голландии, представлял Россию в Гамбурге и Лондоне. Отозванный на родину в 1740 г., Бестужев-Рюмин оказался не у дел, ибо произошел переворот, в котором он не участвовал. Вскоре, тем не менее, он был возвращен на службу, заняв в 1742 г. пост вице-канцлера.
Удачное завершение конфликта со Швецией, нарушившее французские планы, враждебное отношение вице-канцлера к Пруссии, сделало Бестужева-Рюмина объектом интриг, организованных Шетарди. Настаивал на устранении руководителя русской внешней политики и Фридрих II. Он писал прусскому посланнику в Петербург А. Мардефельду: «Если мне придется иметь дело только с королевой венгерской (Марией-Терезией. - М.Г.), то перевес всегда будет на моей стороне. Главное условие в нашем деле - это погубить Бестужева, ибо иначе ничего не будет достигнуто. Нам нужно иметь такого министра при русском дворе, который заставил бы императрицу делать то, что мы хотим»55. Дело Лопухиных, обвиненных в заговоре против императрицы в пользу Ивана Антоновича, в действительности заключавшееся в злокозненно интерпретированных разговорах, было в действительности направлено против вице-канцлера. Жена Михаила, брата Бестужева-Рюмина, участвовала в разговорах.
Вице-канцлер не выступил в защиту родственников, а императрица слишком высоко ценила трудолюбие графа Алексея, чтобы с ним расстаться. Бестужев-Рюмин рассчитался со своими врагами: перехваченные, дешифрованные письма Шетарди королю были представлены императрице. Возможно, Елизавета простила бы неосторожного французского дипломата за излишне откровенные высказывания о целях и задачах политики Франции по отношению к России, она не могла ему простить нелестных высказываний о ней. «Мы имеем, - писал между прочим маркиз, - дело с женщиной, на которую ни в чем нельзя положиться…». Представитель Людовика XV был выдворен из России тем более легко, что он еще не представил верительных грамот. Алексей Бестужев-Рюмин в 1744 г. был назначен на пост канцлера российской империи.
Историки, положительно оценивающие деятельность руководителя российской внешней политики, отмечают, что он брал деньги,
55 Politische correspondenz Friedrichs des Grossen. Berlin, 1880. Bd. 2. S. 271.
[140/141]
