Война начала затягиваться после того, как в нее стали вмешиваться западные державы. В мае 1807 г. Франция подписала договор с Персией, обещая помочь ей вернуть не только провинции, завоеванные Цициановым, но и Грузию. Несмотря на подписание Тильзитского мира, французские офицеры продолжали служить в персидской армии «советниками». Англия также, в свою очередь, взяла на себя заботу о Персии: в 1810 г. она обязалась платить шаху ежегодную субсидию, шахская армия кроме того получила 20 тыс. английских ружей.
Боевые операции против персов неминуемо втягивали в войну горские народы. Русские всегда опасались, что горцы могут отрезать от базы их войска, оперировавшие на берегах Аракса. Возникла стратегическая необходимость их покорения. И бросались в почву зерна «кавказской войны», войны за овладение Кавказом, которая будет идти десятилетиями в XIX в., ее плодом будет выселение в 40-е годы XX в. горцев, страх перед которыми не проходил, в Казахстан. В 90-е годы нашего века конфликт между Россией и Чечней не позволяет забыть «Кавказскую войну».
Война с Персией затянулась до коренного изменения международной обстановки: разрыв России с Наполеоном, возобновление русско-английского союза привели к заключению мира с Турцией в 1812 г. и с Персией, оставшейся одной, в 1813 г. После разгрома персидской армии Аббас-Мирза прислушался к миролюбивым - на этот раз - советам английских дипломатов (грозивших прекратить уплату субсидий) и подписал в октябре 1813 г. Гюлистанский мирный договор. Все занятые персидские провинции остались за Россией.
Отечественная и заграничная война
Кто нам помог? Зима, Барклай иль русский Бог?
Александр Пушкин
В 1815 г. в Москве вышла книга Федора Глинки под длинным заглавием: «Письма русского офицера о Польше, австрийских владениях, Пруссии и Франции; с подробным описанием похода россиян
[276/278]
противу французов в 1805 и 1806, так же и отечественной и заграничной войны с 1812 по 1815 годы». В книге молодого офицера, ставшего потом популярным поэтом, обращает внимание отраженное в заглавии разграничение Отечественной войны и заграничной, т.е. борьбы с армией Наполеона, вторгшейся в Россию, и заграничного похода русской армии, дошедшей до Парижа.
Тильзитский мир открыл, казалось, эру спокойствия, дал возможность заняться внутренними делами. Короткая война со Швецией, военные действия против Турции и Персии были «малыми войнами», не отвлекавшими значительных ресурсов. Наполеон соблазнял совместным походом в Индию, чтобы ударить англичан с тыла, и в Петербурге слушали. Идея не была совершенно новой. Павел 1 за два месяца до смерти отправил донскому атаману Орлову приказ выступить против Индии с точной диспозицией: «От нас ходу до Индии: от Оренбурга - месяца три, да от нас туда месяц, а всего четыре месяца». От Оренбурга следовало «с артиллерией идти прямо через Бухарию и Хиву на реку Индус и на заведения английские, на ней лежащие». Император Павел обещал донским казакам и их атаману: «Все богатства Индии будут наградой за вашу экспедицию».
В Петербурге серьезно о походе в Индию не думали. Союз с Наполеоном оборачивался трудностями, размеры которых Александр не предвидел. Ценой союза с Францией было участие в континентальной блокаде, которая начала сказываться на русской экономике. Наполеон со своей стороны обещал помочь России приобрести Дунайские княжества - в действительности он помогал (тайно) Турции. Александра беспокоило создание Варшавского княжества и неясность французских планов по отношению к «польскому вопросу». Александр решил встретиться с Наполеоном, чтобы выяснить все недоразумения. Император французов никак не мог найти время для свидания. В июле 1808 г. французская дивизия, окруженная в испанских горах под Байленом, сдалась партизанам. Это была незначительная часть наполеоновской армии, вторгшейся в Испанию, но «по своему моральному впечатлению это был удар, какого еще не переживала наполеоновская Франция»55.
Одним из результатов Байленской капитуляции была встреча двух императоров в Эрфурте в сентябре 1808 г. Наполеон нашел время.
Накануне отъезда в Эрфурт Александр получил меморандум от Адама Чарторыйского, в котором бывший министр иностранных дел остро критиковал союз с Францией. Чарторыйский, в частности,
55 Покровский М.Н. Указ. соч. С. 25.
[277/278]
