вызвать недовольства европейских держав. Особенно резко возражала Англия: после подписания Адрианопольского перемирия английские корабли вошли в Мраморное море, имея задачей помешать русским войскам занять Константинополь. Чрезвычайно обеспокоилась Австрия, увидевшая вероятность перехода Балкан и Дуная под исключительный протекторат России. Россия оказалась совершенно изолированной на международной сцене. Единственный союзник - Румыния остро протестовала против лишения ее Южной Бессарабии. Россия возмещала потерю передачей Румынии Добруджи, в три раза большей по размерам. Дело было лишь в том, что Добруджа была болгарской.
Бисмарк предложил свои услуги «честного маклера» и пригласил в Берлин представителей великих европейских держав и Турцию. Берлинский конгресс (июнь-июль 1878 г.) пересмотрел условия Сан-Стефанского договора, заменив их статьями Берлинского трактата.
Россия сохранила свои завоевания на Кавказе (вернув Турции только Баязет) и в устье Дуная. Болгария была разделена на две части: в северной создавалось автономное княжество, южная оставалась в составе Турции, получив административную автономию. Значительно сокращена была территория Сербии. В то же время, не участвовавшие в войне Англия и Австро-Венгрия были вознаграждены: Лондон получил остров Кипр, Вена - административное управление в Боснии и Герцеговине. Представителями России в Берлине были Горчаков и Шувалов (Игнатьев, противник компромисса, в делегацию не был включен).
Русское общественное мнение было возмущено условиями Берлинского трактата, которые представлялись газетами как позорное поражение России, преданной немцами. Крик сердца генерала Скобелева: «Повторяю вам и прошу не забывать, наш враг - немец! Борьба между славянами и тевтонами неизбежна» - было выражением чувств, которыми герой делился с сербскими студентами, навестившими его в Париже в феврале 1882 г. Полвека спустя автор истории русской армии упрекает русскую дипломатию, которая «боясь восстановить Европу на Россию своей смелостью, восстановила ее на Россию своей робостью… Россия пошла в Берлин извиняться за свою победу»135.
Александр понимал, что Россия в одиночку, против всех европейских держав удержать все завоевания Сан-Стефано не может. Страна была истощена войной. Финансы, о плачевном состоянии которых предупреждал накануне войны министр Рейтерн, пришли
135 Керсновский А.А. История русской армии. Т. 2. С. 245, 246.
[145/146]
в критическое состояние. Было еще одно обстоятельство, объяснявшее уступчивость русской дипломатии.
Возможности русских приобретений в результате войны с Оттоманской империей были лимитированы до начала военных действий. Русских дипломатов, подписавших Берлинский трактат, особенно упрекали за то, что они согласились на фактическую передачу Боснии и Герцеговины - славянских земель - немцам, т.е. Австро-Венгрии. Никто не знал, что в 1876 г., накануне войны, Александр II встретился в Рейхштадте с Францем-Иосифом и договорился с ним о разделе «больного человека» - Турции. О Рейхштадтском соглашении не знал, в частности, Николай Игнатьев. Содержание этого соглашения стало известно лишь в 1887 г. во время дебатов в будапештском парламенте. Перед началом военных действий Петербург согласился с условиями Лондона: не трогать Египта, не посягать на Суэцкий канал, не оккупировать Константинополь и проливы.
Разгром турецкой армии и стремительное продвижение русских войск к Босфору вызвали ощущение необыкновенных возможностей. Результатом этих чувств был Сан-Стефанский договор. В Берлине наступило отрезвление. Россия не получила всего того, что она хотела. Она получила, то что могла. Бисмарк, обиженный на то, что его «честное маклерство» было воспринято в России как удар в спину, обвинял в антинемецкой пропаганде газеты, такие, как «Московские ведомости», по его словам, «плохо разбирающиеся в международных отношениях»136.
По мнению Бисмарка, Россия никогда раньше, после ни одной войны с Турцией, не имела таких успехов, какие закрепил за ней Берлинский конгресс. Германский канцлер теоретически был прав. Но надежды, вызванные победами русской армии, были так велики, Константинополь был так близок, турки казались такими слабыми, что результаты Берлинского конгресса воспринимались как поражение - поражение в результате дипломатических интриг Европы, и прежде всего Германии и Австро-Венгрии.
Иллюзия поражения затмила реальные успехи России в царствование Александра П. Приняв страну после Крымского поражения, сын Николая I реализовал программу реформ, открывших России широкую дорогу модернизации политических, экономических, социальных структур. Победа в турецкой войне засвидетельствовала
136 Bismark. Указ. соч. С. 419.
[146/147]
реабилитацию армии. Продолжалось расширение границ империи на юге и востоке.
Бомба террористов прервала деятельность Александра II.
[147/148]
Император Александр III, получив Россию при стечении самых неблагоприятных политических конъюнктур, высоко поднял международный престиж России без пролития капли русской крови.
Сергей Витте
