Революционная оппозиция, захваченная врасплох нараставшим стихийным движением, не знает, что следует предпринять и ограничивается разговорами. На квартире Керенского, где собрались представители всех революционных партий - меньшевики всех тенденций, эсеры, трудовики, большевики (большевиков представлял Александр Шляпников) - энтузиазм присутствующих погасил близкий к большевикам К. Юренев. Революции нет и не будет, - заявил он. - Реакция нарастает. У рабочих и солдат разные цели. Следует приготовиться к длительному периоду реакции. Мы должны занять позицию наблюдателя и выждать.46 Для всех присутствующих было очевидно, что Юренев выражает точку зрения партии большевиков. Воспоминания петроградского рабочего В. Каюрова, члена городского комитета партии, свидетельствуют о неожиданности событий для партии. Никаких указаний из партийного центра не было, - вспоминает Каюров. - Петроградский комитет был арестован и представитель ЦК Шляпников оказался не в состоянии давать директивы на следующий день. Вечером 26 февраля для Каюрова не было сомнений: революция ликвидируется. Демонстранты разоружены, никто не может больше ответить правительству, принявшему решительные меры.47 Большевики оставались в позиции наблюдателей не только потому, что были захвачены врасплох демонстрациями в Петербурге, не только потому, что был арестован Петроградский комитет, но и потому, что Ленин еще осенью 1916 года строго-настрого запретил Шляпникову какое бы то ни было сотрудничество с другими социалистическими партиями.
Революционное движение в столице российской империи нарастало без руководства не потому, что оно было так сильно - профессиональным революционерам движение это казалось слабым, обреченным на провал, - а потому, что противник, царский строй, был так слаб. «Дело было в том, - объясняет В. Шульгин, - что во всем этом огромном городе нельзя было найти несколько сотен людей, которые бы сочувствовали власти…»48
К полудню 27 февраля на сторону демонстрантов перешло около 25 тысяч солдат. Это составляло немногим более 5% войск и полиции, сконцентрированных в Петрограде и его окрестностях. Но
[23/24]
этого оказалось достаточно для превращения бунта в революцию. Правда, победители еще не знают, что они - победители, как не знают побежденные, что они побеждены. Вечером 27 февраля около 30 тысяч солдат приходят в Думу в поисках власти, в поисках правительства. Дума, которая так мечтала о власти, с трудом нашла в себе мужество создать Временный комитет Думы, заявивший (28 февраля манифест этот был расклеен по городу), что берет на себя «восстановление правительственного и общественного порядка».
За несколько часов до создания Комитета Думы организуется первый Совет. Он обращается к рабочим Петрограда с предложением прислать к вечеру депутатов - по одному на тысячу рабочих. Вечером Совет избирает председателем меньшевика Н Чхеидзе, заместителями - левых депутатов Думы, А. Керенского и М. Скобелева. Большевиков в Совете так мало, что они не в состоянии организовать фракцию. Избранный в Исполком А. Шляпников, рассказывает, что на первом заседании Совета было сделано сообщение о продовольственном состоянии в Петрограде. Выяснилось, что оно «отнюдь не было катастрофическим».49 Повод, вызвавший волнения в столице, приведший к свержению царя, оказался несуществовавшим.
В то время когда в Петрограде возникли две власти - Комитет Думы и Исполком Совета - российский император ехал из ставки в Могилеве к столице. Задержанный на станции Дно восставшими солдатами, Николай II подписывает 2 марта отречение от престола. Он принимает это решение после того, как генерал Алексеев, поддержанный командующими всех пяти фронтов, заявляет царю, что отречение является единственной возможностью продолжать войну с Германией. Только два командира корпусов - граф Келлер и Хан Нахичеванский - заявили о своей поддержке Николая II. Комитет Думы направил на станцию Дно двух монархистов, А. Гучкова и В. Шульгина, - принять отречение.
Так, при общем согласии революционеров, либералов, монархистов, пала в России монархия. Россия стала демократической республикой.
Произошло это быстро, малопонятным для участников образом, с небольшим - по позднейшим масштабам - числом жертв. Всего в феврале было убито 169 человек и ранено около 1000.50
Начиная с 1916 года в России, в особенности в столице, не переставали говорить о различного рода заговорах - революционных, либеральных, монархических, - которые должны были выправить положение. Единственным удачным заговором оказалось убийство Распутина в декабре 1916 года. Причем удачным заговор против Распутина можно назвать лишь потому, что, хотя и с трудом, старец
[24/25]
Григорий был убит. Последствия этого убийства для монархии оказались катастрофическими. Убийство близкого к царской семье Распутина показало стране, что все дозволено.
Когда революция передала власть в стране тем, кого называли «заговорщиками» и кто в действительности, сознательно или бессознательно, разрушал царский строй, оказалось, что программы у них не было.
