Однако положение крестьян было значительно лучше положения рабочих, класса-гегемона, от чьего имени была сделана революция. Росла безработица. «Девять лет после Октябрьской революции рабочие основных отраслей нашей промышленности не смеют даже мечтать о довоенной зарплате».5 Недовольство рабочих политикой, позволявшей крестьянам жить лучше пролетариев, было совершенно естественным. В рядах партии, у рядовых членов и в среднем партаппарате, все сильнее ощущается тоска по утраченному раю военного коммунизма: «Были такие братья Райты, - вспоминает герой Красного дерева, сидя в подземелье, где собираются последние настоящие коммунисты, - они решили полететь в небо, и они погибли, разбившись о землю, упав с неба… Товарищ Ленин погиб, как братья Райты… Какие были идеи - теперь уже никто не помнит этого, товарищи, кроме нас. Мы - как братья Райты».6 Так тоскует «коммунист призыва военного коммунизма и роспуска 1921 года».
В 1928 году Артем Веселый публикует «полурассказ» Босая правда. Кубанцы-коммунисты, герои гражданской войны, жалуются своему бывшему командиру «Михаилу Васильевичу»: «Надо открыто сказать правду - в жизни нашей больше плохого, чем хорошего». Они жалуются на бедность, на пренебрежительное отношение к ним
[214/215]
советских властей - бюрократического аппарата. «Не мимо говорит пословица, - пишут старые бойцы, с гордостью вспоминающие свои подвиги в боях с белыми, - «лаял Серко - нужен был, а стар стал - со двора вон». Герои гражданской войны задают главный вопрос: «За что мы, Михаил Васильевич, воевали - за кабинеты или за комитеты?»7 Свидетельством того, что вопрос этот, жалобы эти повторялись не только героями «полурассказа» А. Веселого, было специальное постановление ЦК ВКП(б) от 8 мая 1929 года - первое такого рода - объявлявшее «строгий выговор редакции «Молодой гвардии» за публикацию «полурассказа» Артема Веселого Босая правда, представляющего однобокое, тенденциозное и в основном карикатурное изображение советской действительности, объективно выгодное лишь нашим классовым врагам».8
Герои Босой правды видят главное несчастье, гибель революции в том, что «кабинеты заменили комитеты», в бюрократизме, в «аппарате».
Советский государственный, экономический, партийный аппарат не переставал расти. В 1928 году он насчитывал 4 миллиона чиновников. Но этот гигантский аппарат, управляемый из центра, не был в состоянии справиться с управлением страной в нормальных условиях. «Шумят об «аппарате»! - писал в его защиту главный пролетарский поэт Демьян Бедный. - Ему нужно дьявольское напряжение, чтоб приводить пролетарский пароход в движение». А к тому же «пароход еще тянет за собой громадную баржу, крестьянскую баржу, неохотливую, неподатливую, неповоротливую».9 Аппарат был непригоден для выполнения стоявших перед ним задач в условиях «гражданского мира»: он был неповоротлив, неспособен к самостоятельным действиям, он складывался из двух враждебных элементов - из неквалифицированных, нередко неграмотных коммунистов-руководителей, и чиновников, дрожавших от страха. Страх этот культивировался систематически и непрестанно. Единственный орган советской власти, который знали все советские граждане (он приобрел широкую известность и за пределами страны) - ЧК-ОГПУ - стал синонимом хорошей работы. И каждый раз, когда необходимо было сделать что-то быстро, создавалось учреждение, которое называлось Чрезвычайная комиссия. Словосочетание это Должно было само по себе подстегивать. А. Микоян рассказывает, например, что в декабре 1922 года, когда понадобилось заготовить обувь и теплые вещи, Совет труда и обороны создал Чрезвычайную комиссию по заготовке валенок, лаптей и полушубков, сокращенно Чеквалап.10 Когда же необходимо было приложить особые усилия - создавалась чрезвычайная комиссия, а ее председателем назначался
[215/216]
Ф. Дзержинский. Он руководит Главным комитетом труда, железнодорожным транспортом, оказывает помощь беспризорным детям возглавляет Чрезвычайную комиссию по борьбе со снежными заносами, продолжая, конечно, руководить ВЧК, а потом - ГПУ. Когда организуется массовое общество друзей советского кино - председателем избирается Ф. Э. Дзержинский.11 Когда, наконец, создается в 1924 году «Общество изучения межпланетных сообщений», и здесь не забыт председатель ГПУ.12 Неуклонно выполнялась воля Ленина, провозгласившего: «ЧК должны стать орудием проведения центральной воли пролетариата, орудием создания такой дисциплины, которую мы сумели создать в Красной Армии».13
