Правилен, однако, другой официальный советский тезис, что Германия могла начать войну против СССР только после захвата почти всей континентальной Европы и приспособления ее экономики к военным нуждам германского рейха.144 Но этим утверждением как раз и опровергается тезис об угрозе германского нападения на СССР в 1939 году. В сентябре 1939 года, даже если бы Германия решила начать войну против Польши в условиях политической изоляции, опасность последующего нападения Германии на Советский Союз была абсолютно исключена.
Далее. Действительно ли угрожала Советскому Союзу в это время также и опасность войны с Японией? Летом 1939 года в Монголии происходили бои крупного масштаба. Однако Япония, получив серьезный отпор со стороны советских вооруженных сил, начала пересматривать свою «большую стратегию», нацеливаясь на захват колоний Англии и Франции в Азии и в районе Южных морей. Даже в острой, угрожающей для Советского Союза ситуации второй половины 1941 года, Япония предпочла повернуть на юг, а Советский Союз снял целые дивизии с Дальнего Востока и перебросил их на советско-германский фронт.
Тезис советского руководства об опасности вовлечения СССР в войну на два фронта, если бы он не подписал договора с гитлеровской Германией145 объясняется главным образом тем, что советское руководство находилось чуть ли не десять лет под гипнозом возможной войны на Дальнем Востоке.146
Следует добавить, что объяснения решения Сталина заключить договор с Гитлером были придуманы задним числом для оправдания политики СССР и обеления советского военно-политического руководства.
На самом же деле, заключение пакта с Германией диктовалось в том числе и расчетом открыть дорогу войне между главными капиталистическими государствами Ленинское учение об использовании противоречий между капиталистическими государствами в интересах социализма оправдывало любую политику, которая вызвала бы войну в капиталистическом стане.
Сталин отдавал себе отчет в том, что Германия, наученная горьким опытом Первой мировой войны, когда она вынуждена была сражаться на два фронта, вряд ли рискнет выступить против Франции и Англии, не имея гарантированного тыла на востоке, т. е. со стороны СССР. Заключая соглашение с Германией, Сталин обретал уверенность, что война в Европе будет. Молотов в докладе на заседании Верховного Совета СССР 1 августа 1940 года говорил с удовлетворением: «Это соглашение, которого строго придерживается наше
[379/380]
Правительство, устранило возможность трений в советско-германских отношениях при проведении советских мероприятий вдоль нашей западной границы и, вместе с тем, обеспечило Германии спокойную уверенность на Востоке».147 Ему вторила советская официальная пресса: «Наличие этого и последовавших за ним практических и экономических соглашений между СССР и Германией обеспечило Германии спокойную уверенность на Востоке (курсив мой. - А. Н.). Оно обеспечило ей также существенную помощь в разрешении стоящих перед ней хозяйственных задач».148 Под этим несомненно подразумевались поставки Советским Союзом Германии стратегического сырья и продовольствия.
Война в Европе была нужна Сталину также и потому, что, несмотря на хвастливые заявления о мощи Красной армии, ситуация была очень тяжелой, ибо лучшие военные кадры были истреблены, военная промышленность еще не развернула выпуск современного оружия, в сельском хозяйстве царил упадок, промышленность работала с перебоями, Советскому Союзу нужно было время для подготовки к большой войне. Пакт с Германией даст этот выигрыш во времени. Германия увязнет в позиционной войне на западном фронте, как это было во время Первой мировой войны, новые кровопролитные битвы, подобные Марне и Вердену, обескровят не только Францию и Англию, но и Германию, и тогда пробьет час и для Советского Союза. Отсюда вытекала и политика Советского Союза в первый период Второй мировой войны в 1939-1941 годах. Советские военно-производственные задания, гарантирующие готовность СССР к войне, должны были быть завершены в 1942 году.
Вопреки предсказаниям гитлеровских стратегов, война в Польше растянулась на шесть недель, а не на две Польская армия, несмотря на плохую вооруженность, недостаток военной техники, фактическую изоляцию, бездействие союзников Польши Англии и Франции - сражалась против гитлеровской армии с необычайным мужеством. Гитлеровские армии сумели взять столицу Польши - Варшаву только 28 сентября. Даже после того, как Красная армия ударила с тыла, польская армия защищалась еще две недели. На помощь армии пришли батальоны рабочих. Лишь в начале октября последние очаги польского сопротивления на полуострове Хель были задавлены. В Польше воцарился режим террора.
Вскоре после оккупации Польши Гитлер открыл «мирное наступление». Молотов и Сталин в своих заявлениях утверждали, будто Англия и Франция являются агрессорами, а Германия обороняющейся стороной. Советская печать развернула также кампанию, убеждая Соединенные Штаты Америки не вмешиваться
[380/381]
в войну в Европе и не оказывать поддержки Англии и Франции.
