Смутное время убедительно продемонстрировало, как государство распадается. В это же время, в последний период Смуты, была произведена демонстрация значительно более сложного и таинственного процесса - как государство возрождается. После неудачи первого ополчения инициатором собирания сил снова становится церковь. Патриарх Гермоген рассылает призывы собраться и идти к Москве, подчеркивая опасность «воренка», т.е. казаков Заруцкого. Настоятель Троице-Сергиевой лавры архимандрит Дионисий звал идти против поляков. Были, следовательно, названы враги, против которых следовало вооружаться, с которыми следовало воевать.
Первым откликнулся Нижний Новгород, богатый город на Волге. По призыву небогатого торговца мясом Кузьмы Минина, «человека большого темперамента и исключительных способностей»237, горожане, «посадские люди», решили собрать средства на мобилизацию войска. Призыв Минина к согражданам вошел во все русские хрестоматии: «Мое имение, все, что есть, без остатка готов я отдать в пользу и сверх того, заложа дом, жену и детей, готов все отдать в пользу и услугу Отечества». Знаком времени и патриотизма Козьма Минина была готовность заложить «жену и детей». Знаком времени, ибо это не было риторическим красноречием: заклад жены, детей и самого себя, отдача в холопство, было распространенной формой приобретения капитала. Командовать ополчением выбрали князя Дмитрия Пожарского, опытного воеводу, лечившегося неподалеку от Нижнего Новгорода от ран, полученных во время боев в Москве в марте.
Государство, лишенное центра, начало воссоздаваться, заменив вертикальную связь горизонтальной. Города стали сноситься между собой, минуя Москву. С удивительной быстротой к Нижнему присоединялись другие города. Центром движения становился север Московского государства, мало затронутый военными действиями. Север пошел против юга. Программа, составленная в Нижнем Новгороде и разосланная по городам в конце 1611 г., звала идти вместе «на польских и литовских людей», но, прежде всего, называла противником казаков-воров, поддерживающих «Маринкина сына», воренка. Нижегородцы предлагали «всей землей» выбрать нового государя, «кого нам Бог даст».
Движение севера против юга было движением сторонников старого порядка, уставших от хаоса Смуты, против сил, разрушавших старое, стремившихся внести изменения в московскую жизнь. Пожарский учел несчастный опыт Прокопия Ляпунова, взявшего в союзники казаков. Простояв около 4 месяцев в Ярославле, собрав войско и получив согласие шведов на нейтралитет за обещание поставить во время выборов царя кандидатуру принца Филиппа, князь Пожарский подошел к Москве, чтобы отогнать польский отряд гетмана Ходкевича, шедший на выручку польского гарнизона, державшегося в Кремле. Появление армии Пожарского повлекло немедленный раскол среди казаков, осаждавших Москву. Часть перешла в ополчение, часть, во главе с Иваном Заруцким, ушла на юг, имея в обозе Марину и воренка.
В октябре 1612 г. польский гарнизон, съев церковные пергаментные книги, свечи, седла и ремни, начав есть трупы, сдался. Москва стала свободной. В январе 1613 г. в столицу, сожженную и разоренную, съехались представители 50 городов. Начались выборы нового государя.
Прежде всего собор решил определить, кто не может быть кандидатом: «Литовского и Свийского короля и их детей, за их многие неправды, и иных некоторых земель людей на Московское государство не обирать, и Маринки с сыном не хотеть». Документов, зарегистрировавших споры на соборе, не сохранилось. Но решение исключить из обсуждения Владислава (официально все еще считавшегося царем), Сигизмунда и шведского принца Филиппа свидетельствовало, что их сторонники были. Князю Пожарскому приписывают поддержку Филиппа. Казаки, представленные очень сильно, не переставали мечтать о привилегиях, полученных ими от самозванцев.
После решения о нежелательных кандидатах, начались обсуждения желательных. Кандидатов было немного. Князь Василий Голицын, подходивший по знатности и способностям, был в польском плену. Князь Мстиславский отказался. Василий Ключевский безжалостно констатирует: «Московское государство выходило из страшной смуты без героев; его выводили из беды добрые, но посредственные люди». 7 февраля собор принял решение: царем был избран Михаил Романов, сын Филарета. Оглашение имени нового царя было отложено на две недели: Собор не хотел ошибиться. По городам были разосланы тайные представители выборщиков с заданием выяснить, кого народ хочет царем. Сегодня мы бы сказали: был проведен опрос населения.
Кандидатура Михаила Федоровича Романова не вызывала возражений. 21 февраля 1613 г. Михаил Романов был провозглашен царем в большом Московском дворце, еще не отстроенном после двухлетней польской оккупации. На трон вступила новая династия. Смута официально закончилась.
Умом Россию не понять…
В Россию можно только верить.
