напишет: «Кто из нас с радостью и песней летит в бой? Никто. Мы идем в бой по необходимости. Нас
ведет в бой любовь к своей земле, к своим детям, к своей Родине, к партии. Нас ведет в бой ненависть к
врагу. Мы идем в бой как на тяжелую и опасную, но необходимую работу, во имя нашей свободы, во имя
нужной победы над врагом».
Позже, давая свое определение слову «подвиг», он философски раздумчиво рассудит: «Подвиг —
осознанное действие, в основе которого лежит понимание общественных интересов, идеалов и служение
им. Это выдающийся по своему социальному значению сознательный и самоотверженный поступок, способствующий прогрессу общества и требующий проявления всех нравственных и физических
сил»{2}. [111]
Время — мирное, курс — боевой
По-разному складывались послевоенные судьбы у однополчан. Одни решили продолжать службу в
Военно-Воздушных Силах, с гордостью называя себя штурмовиками. Начали служить, как и сражались, не жалея сил, работая в небе и за себя, и за тех, кто не вернулся с боевого задания. Передавали молодежи
все то, чему научились на войне, в годы, подарившие им крылья боевого братства, крылья крепкие, надежные. Как потом показала жизнь, из полка вышло пять генералов, многие дослужились до
полковников.
Для гвардии майора Одинцова вопроса о том, оставаться ли в армии или перейти к какому-то мирному
занятию, не было. Как солдат единожды присягает Отчизне, так и он профессию Родину защищать
выбрал раз и навсегда. Главное, как он потом напишет в одной из своих статей, «найти ответ на
волнующий каждого вопрос: для чего я живу на земле? А если ответ найден, то сердце человека всегда
будет биться в унисон с пульсом Родины, а впереди, на жизненном горизонте, будет неугасимо гореть
романтическая звезда творческого дерзания». Твердо уяснил, что военная служба не только его
профессия, но и призвание, его судьба.
Влюбленный в небо, окрыленный боевой славой, он жизни не представлял без своего трудного, но
любимого дела, без дней, наполненных героикой упорного повседневного, нередко опасного труда, романтикой покорения высот и расстояний. Потому и к мирным будням готовился основательно и
серьезно. Хоть и был на руководящей должности, но все, что положено рядовому летчику, проверял на
себе, выполнял первым. Как и прежде, оставался простым, прямым и отзывчивым. Его мнением
дорожили, его высокой оценкой гордились. [112]
И еще война высветила, закалила у него такую черту характера: чем больше знает, тем больше ему
хочется узнавать. Потому и передышки себе он не давал. Быстро и глубоко сделал переоценку своему
умению и летному мастерству. Вывод получался один — надо учиться. Практика плюс теория. Решил
твердо: растет, развивается авиация, надо расти и самому.
В первой послевоенной характеристике на заместителя командира авиаполка — инспектора-летчика по
технике пилотирования гвардии майора Одинцова старшие начальники уже отметили: «Сильно развито
стремление к совершенствованию, вследствие чего всегда в курсе технических новинок, и особенно в
авиационной технике... Чувство ответственности за порученную работу развито. Решения принимает
быстро и правильно...»
Чтобы по достоинству оценить эти качества Михаила Петровича, не обойтись, пожалуй, без напоминания
некоторых исторических фактов.
Переход наших вооруженных сил на мирное положение и их организационная перестройка проходили в
напряженной и сложной обстановке. Да и вообще наступил новый этап в их развитии, происходила
революция в военном деле.
Настало время бурного научно-технического прогресса, который характеризовался быстрым развитием
многих наук, крупными открытиями и изобретениями, внедрением автоматики в производство и
управление. Реактивная авиация и кибернетика, генетика и атом, космос и телевидение... С каждым годом
все больше сближается теоретическое и прикладное значение науки, резко сокращается время, потребное
для перехода от научного открытия к его практическому использованию. Сравним: для фотографии этот
срок составил 112 лет, для телефона — 56, для радио — 35, [113] для радиолокатора — 15, для
транзисторов — 5, для интегральных схем — 3 года.
Огнестрельное оружие внедрялось в течение почти трех веков. От научного открытия к практическому
использованию атомной бомбы понадобилось всего лишь шесть лет. Идея Лазера была реализована
фактически за один год.
Отдалялись послевоенная усталость и боль. Прогресс науки и техники позволял советским людям
получать все более значительные материальные блага. Осваивается энергия огромных рек, строятся
атомные электростанции, создается новая технология производства. Отношение к прогрессу в мире
капитализма иное.
В империалистических государствах научные достижения используются преимущественно в военных
целях, в интересах гонки вооружений, милитаризации экономики, усиления эксплуатации трудящихся
масс.
История говорит о том, что и раньше научные я технические открытия вызывали крупные сдвиги в
развитии военного дела. Так было в период изобретения пороха и перехода к огнестрельному оружию.
