Опять Одинцов выступает не как мемуарист, а как писатель, создавший правдивое художественное
произведение о войне. В «Записках» ценнейшим достоянием является то, что автор прослеживает связь
времен, преемственность поколений. Во всем написанном протянута крепкая нить между прошлым [196]
и настоящим, сегодняшним и завтрашним днем. Автор как бы воссоздает хронику боевого авиационного
бытия в общей картине минувшей войны и наших дней, историческая и фактическая конкретность
которой ограничена его личным опытом. Отсюда точная выверенность времени и пространства, «штатное
расписание» персонажей, выразительность деталей.
Можно было бы напрямую сопоставлять многие факты биографии со всеми теми житейскими
моментами, какие встречаются в его рассказах. Даже имена и фамилии некоторых своих однополчан он
не изменил. В «Записках» показан типический образ советского человека-борца, на которого хочется чем-
то быть похожим, быть рядом с ним и, значит, стать лучше, смелее, отважнее.
Родившаяся еще в прошлом веке авиация за несколько последних десятилетий достигла звездных высот, породив космонавтику. Фантастически изменилась техника, неимоверно возросли требования к человеку, летающему на ней, однако главное в авиации осталось неизменным — характер пилота. То, что делает
человека летчиком. Но человек есть человек, и в его многогранной натуре вольно или невольно
происходит своеобразная техническая переориентация. И эту мысль Одинцов четко проводит в своем
произведении. Учитывает он и то, что наше время — время большого, огромного доверия к человеку, когда объективные условия все чаще и чаще оставляют солдата наедине со своей совестью и техникой.
Что было, то было — вот принцип, который положил Одинцов в основу своего творчества. Было не
обязательно с автором, но было — с поколением, от имени которого он сурово и честно говорит. Он и
этой книгой как бы отчитывается о своей жизни и своей войне. Впрочем, обе книги не содержат и
десятой [197] доли того, что им пережито. Ему не надо было «изучать» жизнь, он познал ее сполна, варился в ней, был в ее кипении.
«Преодоление» — произведение художественно-документальное. Об особенностях его, о праве писателя
на вымысел и домысел, о границах вымысла можно, наверное, спорить. Одинцов принял участие в этом
споре как практик. Основываясь на огромной массе документов, личных впечатлений, достоверных
фактов, он создал запоминающиеся образы. Именно образы, а не копии с натуры. Сделал художественное
произведение, а не документальное жизнеописание.
И вообще, надо сказать, способность изучить документ и заставить его заговорить, видеть сквозь его
строки живую жизнь, сочетать факт и вымысел — одно из главных достоинств почерка Михаила
Петровича и в этой книге.
Читая произведения Михаила Петровича Одинцова, невольно вспоминаешь слова одной из книг, в
которой записано высказывание Л. Н. Толстого: «Мне кажется, что со временем вообще перестанут
выдумывать художественные произведения. Будет совестно сочинять про какого-нибудь Ивана
Ивановича или Марью Петровну. Писатели, если они будут, будут не сочинять, а только рассказывать то
значительное или интересное, что им случалось наблюдать в жизни». Возможно, в этих словах есть
известное преувеличение, но какие легенды сотворила жизнь с самим Одинцовым!
Книга охватывает послевоенные десятилетия, когда создавалась советская реактивная авиация и
воспитывался новый тип современного летчика, родного брата тех пилотов, которые с любовью описаны
в романе «Испытание огнем».
Есть в книге такие строки: «Все тревоги, которыми [198] сейчас живут на командном пункте летчики, Сохатому близки и понятны. Но Ивану легче — у него за плечами опыт, война научила многому. Капитан
испытал безрассудную смелость неопытности в сорок первом, госпитальную жизнь, горечь потерь
боевых друзей... Бравада сменилась у него спокойной расчетливостью, в бою он стремится теперь
правильно оценить силы противника, предугадать его действия». Это уже образ современного пилота.
Готовность современного советского воина к подвигу, решимость и способность совершить его — вот
главный итог всего того, что составляет содержание и этой книги Одинцова.
Раз, и два, и три автор возвращает нас к мысли о мире как источнике добра, истины и справедливости.
Большая тревога и боль звучит во многих его строках, не может он примириться с войной. Термоядерный
мировой пожар люди должны предотвратить! И радуешься за автора, который шел к этим мыслям через
войну, тревоги и утраты, но обрел не разочарование, а силу для того, чтобы позвать за собой, помочь нам
увидеть: жизнь может и должна стать краше, если мы будем кузнецами своего счастья, отстоим самое
дорогое — мир.
В одной из своих статей в молодежном журнале Михаил Петрович Одинцов так и написал: «В памяти
людей моего поколения четыре военных года врезались навсегда. Это каленая отметина, след от нее на
всей последующей жизни, на поступках, оценках, отношениях. Словом, боли и страданий, ярости и
доброты, ненависти и любви на долю каждого воевавшего выпало столько, сколько вряд ли выпадает на
