— Нет. Отдохни пару дней. Ты просто очень устала. И приходи к Марине. Она ведь не по мне, а по тебе скучает. А о сегодняшнем, кроме меня и тебя, никто никогда не узнает.
Затем М. С. направилась к Кэрту. В госпитале генерала не оказалось. Доложили, что в 'тюрьме' . 'Тюрьмой' у саргоновцев считалось одно из полуразрушенных убежищ. Во время войны верхние этажи разрушены, но нижние и системы жизнеобеспечения уцелели. И из всех выходов, уцелел только один. Так что попасть или выбраться из убежища можно только одним путём. Впрочем, это сооружение было не столько тюрьмой, сколько местом, где содержали в карантине. Так что Кэрт там частенько бывал.
Кэрт, действительно, обнаружился в 'кабинете' на верхнем ярусе убежища. Сидит за столом в состоянии слабого (для чужака) опьянения. На столе красуются две пустые колбы и огромная бутыль с жидкостью ядовито-зелёного цвета и надписью на стандартной медицинской этикетке 'Опасно для жизни. Яд' .
— Присаживайся — приветствовал он М. С. — выпить хочешь?
Он потянулся к бутыли.
— Совсем сдурел от пьянства?
— Ты чё, хозяйка! Я как стекло!
— Вулканическое? — хитро прищурив один глаз спросила М. С…
— Ты про это что ли? — он хлопнул рукой по стеклу — да это спирт, вода, да наш пищевой краситель. А надпись — чтобы охрана не выжрала.
— Они жрут, да водичку подливают, жрут, да подливают.
— Я градусы чую, в отличии от вас, я как спиртометр, я…
— Заткнись — резко прервала его М. С. — Пошутили и хватит. Где там вчерашние трофеи, пошли поглядим.
Кэрт с показным трудом вылез из за стола.
— Двое твоих офицеров приходили, тоже на трофеи любовались, видать подстилку себе подбирали.
М. С. с интонацией не предвещавшей ничего хорошего, сказала:
— Фамилии. Я им за этот подбор кузькину мать во всех деталях продемонстрирую.
Кэрт заржал. И зачем спрашивается он русский учил? Пока великолепно только материться выучился. Или так он дурака валяет? По грэдски-то шпарит как не всякий грэд. А у М. С. во время разговора частенько проскакивают солоноватенькие русские выражения.
— Обманул. А ты и поверила.
— Не смешно. — сказала М. С. таким тоном, что Кэрт счёл за лучшее замолчать.
Они спускались по лестнице.
— По сколько человек в камерах маринуешь?
— Помещений много, так что не больше десяти. Вчера запарка тут дикая была, ну сама понимаешь — вши и тому подобное. До шести утра санобработкой занимались.
— С венерическими что сделали?
— Особо запущенные случаи, десятка два, я велел усыпить. Тяжелораненых пока не трогал.
— Правильно. И знаешь, мне не очень понятна твоя шуточка на тему любителей клубнички, на хрена им баба без волос?
— Так обрили не всех. У многих волосы оставили. Везде.
М. С. треснула его по спине.
— Пор-ручик Ржевский…
— Приходит к даме…
— А там полковник…
— Без штанов…
— Отрежу хвост до самой шеи.
По длинному коридору прохаживались охранники — выздоравливающие женщины-солдаты.
— Лысые налево, волосатые направо. Куда пойдёшь?
— Юморист ты, Кэрт. А пойду я прямо.
В сопровождении охранниц, имевших списки заключённых М. С. идет по коридору. За ними- Кэрт. Иногда М. С. останавливалась у камер, и некоторое время рассматривала находившихся там. Заключённые молчат. Они уже знают, что это- 'та самая' . Потом М. С. бросала короткие фразы вроде 'На общие работы' , 'На лёгкие работы' , 'В госпиталь' и тому подобные. Охранницы делают пометки в списках. У одной из камер М. С. задержалась несколько дольше, пристально разглядывая находившихся в ней, потом бросила несколько необычную фразу.
— Относительно этих дам указания позднее. — и перешла к следующей камере.
— Именной список, находящихся в той камере есть?
— Да.
— Дай сюда.
Пробежав глазами, и словно не найдя нужного, спрашивает у Кэрта.
— Под каким именем у тебя проходит женщина около 35 лет, рост около 165 см. нормального телосложения, длинные каштановые волосы, полувоенная форма без знаков различая и чёрные очки.
— Слепая что ли. — Кэрт взял у М. С. список, и ткнул пальцем в одну из фамилий.
— Вот она. Хотел ей на досуге заняться. С профессиональной точки зрения, ибо в жизни не видал более странного ранения глаз.
— Сюда её. Быстро и без наручников.
Кэрт распорядился.
— Что с глазами?
— Что-то невиданное в истории медицины. Такого поражения я не встречал. И даже не предполагаю, чем такое можно нанести.
— Глаза на месте?
— Да, только вокруг что-то похожее на ожог. Но не огнём, кипятком или теплом. А чем — не пойму. Как каким-то излучателем с жестко фокусированным потоком по лицу провели.
— Пристрелочным лучом из ваших орудий среднего радиуса, скорее всего, КЗ- 90.- флегматично констатировала М. С…
Лицо Кэрта несколько вытянулось.
— Откуда ты знаешь?
— Испытала на своей шкуре при первом путче. Сейчас её приведут сюда, поговоришь с ней, а я посижу и послушаю.
— О чём говорить-то?
— О погоде.
