Лулле подчинился и обреченно шагнул вперед, приобретая удивительное сходство с верблюдондом.
-Давай, бери эту ерундовину и лезь в корзинку, посмотрим, может, не таким страшным будешь!
Кронпринц кивнул аки Конь Великого Маскула, которому чересчур эмоциональный хозяин дал по яйцам. Пять минут позора были обеспечены.
-Дынннн! - святая реликвия плюхнулась на землю, утягивая за собой удерживающие ее руки.
Принц виновато улыбнулся и попытался поднять окаянную железку. Грун с шумом выпустил воздух. Дорогому папеньке отчетливо не доставало кольца в нос и красной тряпки.
С третьей попытки меч оторвался от земли.
-Ну что встал, как пень, лезь давай! - родитель шлепнул верблюдонта по заду.
Росту в благородной скотине было добрых метров пять. К услугам жертвенного барана, то есть жениха, к корзинке прилагалась веревочная лестница.
Лулле мысленно пожелал папеньке в один прекрасный день проснуться с этой железкой в заднице, и уныло поплелся к паланкину.
- Да что ты тащишься, как корова? Быстрей костылями двигай! Сидишь целыми днями на заднице, бумагу портишь, потом толком и пошевелиться не можешь!
Пращурова цацка волочилась следом, проделывая в земле глубокую борозду.
- Эй, длиннорожий, глянь - Его величество переключился на советника - Если не выгорит со свадьбой, может, будем так поля окучивать? Хоть какой- то толк будет!
Утерев пот, принц схватился за первую жердину. Теперь нужно поднатужиться и закинуть меч...
-Да что ж такое? - всплеснул руками Грун при виде упавшего на землю тела - Да я тебе сейчас задницу как подпалю, мигом поскачешь!
Секунда - и Лулле снова полз на вышку. Слова у папеньки обычно не расходились с делом.
Второй заход имел гораздо больший успех. Жених дополз примерно до середины, когда клинок нечаянно попал верблюдонду в глаз.
Животное взревело похлеще папеньки и потрясло башкой. Потеряв равновесие, Лулле угодил прямиком под морду разъяренной зверюги. Из раскрытой пасти на лицо капнуло чем - то липким и вонючим. Вещество пахло как батюшкины портянки.
-Сожри его! - его величество подался вперед. На лице его играла улыбка маньяка.
Советник растерялся, не зная, какую из двух бешеных тварей успокаивать перовой.
-Ваше величество - Ануд решил начать с наиболее опасной - Ваше Величество, что вы такое говорите? Немедленно прикажите вколоть животному транквилизаторов.
-"А себе - цианистого калия!" - говорили его глаза.
Верблюдонд пришел в себя быстрее Груна. Звереныш заскулил и покаянно ткнулся принцу в подмышку.
-Тьфу ты, тебя даже звери не жрут! - в голосе папеньки читалось неприкрытое разочарование - Ладно, без меча обойдешься! Будем давить на жалость!
Триада Фригг
Приграничная деревенька Бутт
Из корчмы возвращались как с поминок. Даан попытался было вспомнить молодость, и спел пару частушек, который частенько исполнял под электронную балалайку.
"Закороти меня сосед своим диодом" проигнорировали, "Забери меня Локуста" была встречена выразительным потиранием кулаков, а за "Засади в меня мензуркой" рыжего горлопана "случайно" придавили тюком с поклажей.
Маар возвращался в родимый склеп с таким видом, что оставшаяся в баре издунья казалось невероятно светлой и солнечной женщиной. Склепом Даан называл их халупку, в которой постеснялся бы жить даже самый дикий медведь.
После смерти Киры Даан боялся, что Маар сойдет с ума. Каждый день друг приходил к ней на могилу и почти не разговаривал.
Дом и все мало - мальски ценное он продал, деньги раздал бедным, а сам поселился на опушке приграничного леса. Даан, когда узнал, чуть не придушил недобитого мецената.
Оставшихся грошей еле - еле хватало на то, чтобы нормально поесть - хоть Даан и был хранителем, жрать ему хотелось как человеку. Чего нельзя было сказать о самом Мааре.
Кузнец пахал как спятивший андроид и высыхал буквально на глазах. Если бы не Даан, который, чуть ли не силком затаскивал друга в корчму, его могилка давно бы была рядом с могилой жены, а вместо надгробия из нее торчал неизменный молот.
- Маар! Маар! - анималиус попытался расшевелить застывшую на ездовом трихозавре статую. - Маар, я пропил все наши деньги!
Даан всегда боялся, когда у приятеля так по - дурному застывало лицо. Обычно после этого кузнеца и начинал брать его колотун.
-Маар, у нас пожар!
Ответом ему было лишь ехидное ржание.
-Маар, я мужелюб!
-Что? - кузнец вздрогнул и шокировано перевел взгляд на друга.
-Ну наконец - то! - тушканчик с облегчением выдохнул - А то я уж подумал, что ты опять того... Эй, ты ж только ничего не подумай, просто, как еще тебя в чувство приводить? Картинку с голой бабой не покажешь, по уху не врежешь. Не то, чтобы жалко, все равно ж увернешься, да и в ответ вломишь!
-Прости! Я все думаю о том, что сказала эта ведьма. Думаешь, это правда?
-Тьфу ты! Да она же ненормальная! Тем более, хозяйка сказала, что эта мымра сидела в корчме с самого утра, успела уже к этому времени налакаться, вот и несла Ануэлла знает что!
Упс. Последнее было лишним. Даан скоренько прикусил язык и мысленно дал оплеуху за упоминание ненавистного имени.
