Кроме вторников, так же удачно складывались четверги и пятницы, понедельники и субботы… И сегодня, как всегда, всё было просто замечательно: Неллочка проскочила в город до образования пробки на дороге, успела поставить машину под своим любимым деревом и теперь сидела в своей любимой кофейне, за своим традиционным столиком у стены, в предвкушении своего любимого кофе-макиато с несколькими каплями ванильного экстракта. Неллочка уже ощущала его пряно-карамельный привкус во рту и готова была в любую минуту бежать за ним вприпрыжку к непроснувшейся баристе за стойкой. И только мысль об опаздывающей Капке удерживала Неллочку на месте. Было как-то неудобно начинать кофепитие без сумасшедшей, но всё-таки приятельницы, которую Неллочка сама приручила к кофейне и утренней традиции по вторникам. Втянув Капку в кофейную зависимость, Неллочка чувствовала себя отчасти виноватой в том, что Капка, которой при её вулканической энергии кофеин был просто противопоказан, именно из-за Неллочки подсела на макиато с ванильным экстрактом. В душе Неллочка оправдывалась, убеждая себя в том, что в Америке дружишь не с кем хочется, а с кем придётся и что выбираешь не ты, а иммиграционная служба, против которой, как против течения жизни, не пойдёшь. И если уж эта служба распорядилась так, что Капка и Неллочка встретились в одном городе, то бороться с этим раскладом свыше было бессмысленно. И поэтому Неллочке ничего не оставалось, кроме того, как каждый вторник терпеливо вылавливать Капку из противоположного угла кофейни и сознательно обрекать себя на выслушивание Капкиных рассказов про заловку и свекровь.
Конечно, Неллочка могла разбавить Капкину компанию приятельницами поуравновешеннее, но после кофепития с Ариадной решила больше не экспериментировать. Как при раздельном питании Капку следовало ни с кем не смешивать. Как, впрочем, и Ариадну, эту красавицу, умницу и москвичку, которая постоянно находилась на грани замужества, но никак не могла эту грань переступить. На том единственном кофепитии с Ариадной сумасшедшая Капка, даже не выяснив, за кого Ариадна собирается замуж на этот раз, тут же стала горячо советовать, что с американцами лучше не связываться. Как клялась Капка, это всё равно что устанавливать контакт с инопланетянами, то есть, сигнал есть, а расшифровать невозможно. Не дав Ариадне раскрыть рта, Капка перескочила на «наших» и сказала, что уж раз Ариадна так хочет бракосочетаться, то ей лучше всего выйти замуж за русского иммигранта, но только не за бывшего москвича (потому что все москвичи, как известно, большие сволочи!), а за порядочного провинциала. На этой фразе красавица, умница и москвичка Ариадна подняла на Капку свои томные глаза и сказала, что провинциал, это, конечно, хорошо, но «только учи его потом всю жизнь как правильно нож держать». На этой фразе томичка-Капка назвала Ариаднино отношение к провинциалам великомосковским шовинизмом, а самих москвичей снобами, которые убеждены, что цивилизация существует только в пределах МКАД, а за кольцевой вся страна живёт натуральным хозяйством и не расстаётся с деревянной ложкой. На этой фразе Ариадна вступилась за честь столицы и прошлась по периферии. Потом глубинке удалось отыграться и Первопрестольной влетело по первое число. Как всегда, досталось и Америке за то, что «хорошо себе устроилась и живёт богато», а напоследок влетело Неллочке за дурацкую идею с кофепитием в такую рань!
С последним Неллочка была абсолютно согласна: то, что идея с кофепитием была дурацкой, Неллочка поняла раньше всех, когда в тоске наблюдала за умирающей струкой пара над своей кофейной чашкой, остывающей под щипение Капки и Ариадны. В тот вторник вместо пряно-карамельного привкуса макиато у Неллочки остался кислый осадок обиды за неудавшееся кофепитие и тревога за традицию, которую Неллочка боялась потерять, как близкого человека.
После этого кофепития Неллочка перевела общение с Ариадной в телефонный режим, а вторники подарила Капке. И сделала это не потому, что уважала провинцию больше, чем столицу, а потому что любила традицию. В конце концов, Ариадна постоянно рисковала выйти замуж и неожиданно уехать, а Капка хоть и планировала свой развод, как стройку века, но всегда отвлекалась от намеченной линии и превращала разрушние ячейки капобщества в долгострой. И уже три отложенных Капкиных развода стали для Неллочки своеобразной гарантией того, что Капка никуда не денется и что Неллочкина кофейная традиция не исчезнет, как пар над остывающим макиато в то неудачное утро.