Я испугалась, что у заполошной старушки все в сойдёт на нет, усадила её, накапала в чаю валерьянку.
— Ушли же они, - легко солгала я. - Потому что у нас все хорошо.
Баб Нина не успокоилась так сразу, собралась звонить и в РОНО, и в СОБЕС, и в городскую администрацию, и ещё кому-то. А я думала о том, что одной маленький старушки слишком мало для того, чтобы от всего мира защититься.
Вот Максим защитить бы смог, но я его не понимала. А все непонятное - пугает.
— Всё хорошо будет, - поцеловала я старушку в морщинистую щеку.
От бабы Нины пахло валерьянкой и смородиновым листом.
Ночью мне не спалось. Я то и дело проверяла детей. Ходила из комнаты в комнату ночным дозором. Дети сопели. К двум часам у Мишки снова температура поднялась, но я была начеку. Потом уже легла спать - температура до утра подняться не должна. Уже сквозь сон чувствовала, что Мишка ко мне спать пришёл, устроился под бок, заерзал, маленький, локти-коленки острые. Я поцеловала его в макушку и провалилась в сон.
Утро было мутным. Бессвязным. Моя голова налилась чугунной тяжестью и никак не хотела отрываться от подушки. Дома бы я просто позвонила в офис, наглоталась таблеток и уснула дальше. Здесь нельзя. Здесь, мать вашу, обязательства.
— Ты заболела, - испуганно заглянула в комнату Ангелина. - Врача надо вызвать.
Я с трудом сконцентрировала взгляд на её расползающейся в стороны фигуре.
— Не нужно врача… Будет лишний повод вас забрать. Аптечку принеси.
Таблетки с трудом пропихивались сквозь распухшее горло. Я позволила полежать себе ещё полчаса, потом встала и пошатываясь пошла на кухню, готовить. Но дети, все трое, сидели за столом и…завтракали. Кашей, даже не подгорелой.
— Что? - ошеломленно произнесла я. - Что это?
Двойняшки опустили глаза, взгляд Ангелины виновато забегал.
— Мама когда заболела…я много ей помогала, ей тяжело было. Я почти все умею.
Я устала рухнула на стул. Открытие было непонятным, я не знала, что с ним делать, радовало одно - сейчас мне можно не готовить. Ангелинка подхватила рюкзак и ушла в школу, у меня не хватило сил её проводить. Примерно через час к дому подъехала машина с логотипом известной коммерческой клиники на боку. Началось.
— Дети, - как можно спокойнее сказала я. - Сейчас у вас анализы возьмут. Ничего страшного. Это…для садика.
Как проходит сама процедура я к своему стыду не знала. Сначала они пошли к нам, я поневоле обрадовалась, что уборку вчера провели. Двойнята словно чувствовали, ко мне жались, я их от себя гоню - не хватало ещё для полного счастья, чтобы заразились. А сама так себя чувствую, словно вся тяжесть мира сейчас на моих плечах.
— Документы подпишите, - пригласили меня.
Я все подписала. И страшно, и назад пути нет уже. Сама себя в тупик загнала. Кровь у детей не брали. Достали хрусткие стерильные пакеты и собрали анализ со внутренней стороны щеки. У каждого малыша два раза. Дети стояли с открытыми ртами , напоминая мне голодных галчат, поджидающих мамку, смотрели на меня испуганными круглыми глазами. Даже боевая Сонька примолкла - слишком много всего свалилось.
Люди в белых халатах ушли к Максиму.
— Всё будет хорошо, - в сотый раз сказала я, сама себе не веря.
Ничего хорошо не будет. Анька умерла, даже не позвонила мне, когда болела, а ведь был у неё мой номер. Если дети Максима, то маленькую семью разлучат. Если нет, их вовсе могут от меня отобрать.
Где-то на самом краешке сознания плавало воспоминание о том, как этот красивый богатый мужчина зовёт меня замуж. Но это сказки. Такого не бывает. А если и бывает…то легко не даётся точно. За все платить нужно.
Я вообще не понимал, что происходит. Первый раз в жизни решился сделать предложение и на тебе - восприняли, как идиота. Нет, я понимаю, что по канонам романтических фильмов я должен был упасть на одно колено, и кольцо вытащить с огромным бриллиантом. Но мы не в фильме. Тут, блин, два ребёнка. Три, если учитывать старшую. И вообще все совсем не романтично. Прозаично, дальше некуда.
Можно же было отнестись к моему предложению серьёзно, как к взвешенному решению взрослого человека. Но нет же…
Я разозлился. Посмотрел на горбатую свою избушку, подумал, что я тут делаю, вообще? Курам на смех. Прилетел на край света, все бросил. Уговариваю не знакомую мне девицу с сердцем на попе выйти за меня замуж.
— Делать мне нечего, - сказал я сам себе.
Выгнал машину из старенького гаража. Анализы будет готовы не раньше, чем через пять дней, будет проводиться две независимые друг от друга экспертизы, чтобы точно. Чего мне тут торчать? В машину сел, хотел по глазам сразу дать, потом задумался. Вот приедут они снова. Эти, из социальной службы. Холодильник дома полный, но вдруг опять опустошат? Вдруг случится что нибудь?
— Мягкотелый ты идиот, - выругался, из машины вышел.
Вытащил наличку, сколько было из кошелька, в соседскую дверь стучу. Открыла старшая.
— Алиса где?
— Спит…
Прекрасно, время два часа дня, мама года спит. Фыркнул, но вмешиваться не стал. Сунул смятые деньги девочке, она растерялась, стоит глазами хлопает.
— Зачем?
— Чтобы было.