Конечно такие снаряды имели существенный недостаток в виде низкой точности, однако за счет относительно большой плотности и скорострельности огня это возымело некоторый результат – здоровенные прямоугольные камни и кирпичи прилетали имперцам в незащищенные лица и ломали их либо попадали по шлемам и те падали оглушенные – это если они каким-то чудом пролетали мимо овальных щитов.
Однако на пращников на самом деле никто особых надежд не возлагал и пока они развлекали арбалетчиков все остальные взобрались по лестницам на крыши и кое-как побежали по красным черепицам. Зайдя по крышам в тыл имперцам, Шон сказал.
– Так! Я сейчас пока их поразвлекаю, а вы нормально спуститесь и помогите мне.
– Чего?
Шон спрыгнул с крыши семиэтажного здания и замахнувшись своим двуручником прокричал.
– Gloria Tenebris!
Имперцы удивленно уставились на странного рыцаря в черной броне, который падал на них с крыши и орал что-то непонятное, потому что буквально никто не ожидал ничего подобного.
Однако удивление быстро сменилось ужасом, потому что когда он приземлился он не только не разбился насмерть, но и раздавил двух особо невезучих бойцов своими коваными сапогами и разрубил троих своим чудовищным двуручником.
Всех вокруг забрызгало кровью и солдаты в полном ошеломлении уставились на него, ибо ничего подобного они в жизни не видели. И поэтому, пока он поднимал свой меч, никто даже не пошевелился, ибо страх сковал их конечности.
И когда он опустил свой карающий меч он вложил в удар частицу своей маны и ки, и как следствие он легко разрубил всех кто стоял рядом с ним вместе с щитами и доспехами и отрубленные половинки солдат полетели во все стороны, щедро разбрызгивая кровь и кишки.
Наваждение спало и всех захлестнул дикий ужас и никакая дисциплина не могла предотвратить паническое бегство. Офицер в шлеме с желтыми перьями на плюмаже пытался остановить их, но когда Шон разрубил и его то те побежали еще быстрее, бросая вообще все и даже скидывая шлемы и броню.
И когда остальные бойцы спустились вниз им предстала пустая улица, заполненная брошенными оружием, шлемами и щитами. Принц спросил.
– А где…
– Ну, я кажется перестарался.
– А вы не могли в одиночку все это провернуть?
– Ну, я не думал что они окажутся такими слабохарактерными и побегут так быстро, я думал мне понадобится ваша помощь. В общем, я не настолько самоуверенный как вам могло показаться.
– Ладно, а что теперь?
– Пускай бойцы занимают баррикаду обратно, а нам надо будет помочь вашим парням на других улицах.
– Отличная идея.
И они просто прошли через здание на другую улицу и ударили во фланг удивленным имперцам, которые вовсю наседали на кое-как державшихся из последних сил пикинеров из другой роты седьмого полка.
Тут уже во всей красе явили себя принцесса и принц, чьи голубое и алое лезвия синхронно двигались в паре – широкие и размашистые алые росчерки отлично дополнялись холодными и короткими лазурными выпадами. Но и королевские гвардейцы тоже доказали, что не зря носят столь гордое звание и враги падали вокруг них один за другим.
А вот капитан стражи принцессы бился так, что заставил устыдиться гвардейцев принца – его двуручная булава разила без промаха, и под ее ударами гнулись шлемы и крошились черепа, здоровенные щиты трескались и ломались, а кольчужные хауберки не могли защитить от дробящих ударов и он легко ломал ключицы и ребра, заставляя имперцев падать и корчиться от боли.
И время от времени из теней летели неприметные арбалетные дротики с ядом, которые подстреливали тех, кто пытался убить не опытную, а оттого не очень осторожную принцессу с боков или со спины, и они умирали в корчах.
Увидев столь неожиданную подмогу пикинеры стали биться куда яростнее и начали наседать н имперцы, не выдержав двойного натиска, стали отступать – сперва организованно, затем панически убегая.
– Вперед! Вперед! Нам надо помочь остальным!
Прокричал принц и их отряд двинулся дальше, пока простые солдаты вновь заняли свою баррикаду.
Так они прошли сквозь все улицы налево, пока на одной из крайних улиц, что была узкой и по которой едва могли пройти человека три в ряд, они не увидели солдата, который стоял на баррикаде в одиночку посреди девяти мертвых солдат, и лупил боевым молотом сверху по наступавшим имперцам.
Он был весь изранен, его руки и бедра были наспех забинтованы, из под бинтов текла кровь, но он бился дальше, несмотря на сыпавшиеся на его доспехи удары имперцев, и казалось, что он будет биться пока имперцы не закончатся сами собой.
Но тут в него прилетело с два десятка дротиков и они конечно не смогли пробить его броню, но ему пришлось закрыть лицо рукой и та оказалась пробита двумя дротиками и он с воплем упал назад.
Радостно заоравшие имперцы бросились в прорыв, но тут их путь оказался остановлен черным рыцарем, который перепрыгнул баррикаду и подобрав махайру с земли стал рубить всех именно ей – потому что он не мог размахивать своим двуручником на такой тесной улице.
– Пригнись!
