Вендальцы только начали выходить из под укрытий, как тут же прозвучали трубы и имперцы вновь пошли в атаку.
– Это будет их последний штурм.
Имперские катапульты вновь разнесли остатки баррикад, уже в который раз за день, а затем из портового района выдвинулись имперские части, и в этот раз с ними шли геоманты в каменной броне, а позади тяжелой пехоты шли арбалетчики – никто больше не пытался лезть на крыши, видимо преподанный им урок оказался весьма болезненным.
Шон обратился к принцу.
– Думаю, самое время использовать ваших магов, которых вы берегли до сего момента.
– Да, я тоже так думаю.
Огненные маги в красных мантиях выдвинулись к боевым постам и начали вести стрельбу огненными шарами поверх голов своих солдат по навесной траектории.
Геоманты же ответили земляными и каменными щитами, которые с презрением блокировали бушующую мощь огня – те взрывались огненными тучами и лишь покрывали камни копотью, а песок заставляли стекленеть. Шон, видя это, сказал.
– Что-то магия огня самая слабенькая против других стихий, огнешарами только походу всяких дикарей жарить и можно, потому что у них нету магов.
Полетевшие же в ответ каменные шары размером с корову без лишних понтов в виде огненных облаков и взрывов просто и эффективно давили всех в кого попадут, и от них не спасали никакие щиты или доспехи.
Тактика с щитоносцами за которыми прятались пращники больше не работала, пикинеры не могли толком построиться в фалангу в таких условиях, поэтому принц отдал единственную адекватную команду в данной ситуации.
– Отходим к дворцу!
Территория возле дворца была защищена от магии и землетрясение не подействовало на него, поэтому все стали отступать к придворцовой площади. На скорую руку тут и там были накиданы баррикады из чего попало возле выходов на улицы, по которых шли имперцы.
Вендальцы огрызались фаерболами и камнями из пращей, но это не шло ни в какое сравнение с каменными ядрами и арбалетными стрелами имперцев, и лишь наличие укрытий помогало бойцам держаться и нести относительно небольшие потери.
Когда до баррикад дошли штурмовые части с геомантами во главе, началась настоящая бойня. Геоманты были практически неуязвимы для обычного оружия и они крушили баррикады своими дубинами и каждый их удар добавлял трупов.
Шон и Конрад были практически единственными, кто могли проламывать каменную броню геомантов за счет грубой силы и волей-неволей им пришлось биться на передовой.
Сердца вендальцев, смущенные кажущейся неуязвимостью их противников, вновь наполнились смелостью при виде того, как Конрад расколол огромный каменный щит своей двуручной булавой, а затем издав рык, достойный царственного льва, нанес удар сверху с такой неодолимой мощью, что каменная палица геоманта, которой тот пытался защититься, сломалась а затем и голова земляного мага оказалась раздавлена вместе с каменным шлемом и брызнула кровавой кашей.
Шон тоже проявлял чудеса боевых искусств и ловко уворачиваясь от вражеских дубин и подныривая под щиты наносил смертельные удары в лица врагов, и геоманты падали один за другим.
Но их было всего двое, а геомантов – десятки, и в конце-концов баррикады оказались сметены и бойцы с баррикад отошли за построившиеся на площади терции, которые готовились дать последний бой.
Ополченцы швыряли камни и кирпичи своими пращами из-за спин пикинеров, но это вызвало у иберийцев только смех – геоманты что-то колданули и камни начали лететь обратно в ополченцев, что вызвало у тех такой приступ матершинщины, что принцу пришлось прикрыть уши принцессы, дабы она не упала в обморок.
Геоманты уже начали проламываться через пики и во все стороны летели щепки, между имперских щитоносцев тут и там мелькали арбалетчики, которые прицельно лупили в несчастных пикинеров и строй терций начал быстро редеть.
Положение становилось отчаянным, дошло уже до того, что принц со своими стражниками уже бился в первых рядах и каким-то чудом поднырнув под палицу выстрелил фаерболом одному из геомантов и тот с воплями схватился за лицо и упал, и от его трупа понесло жареным мясом.
Тут геоманты словно взбесились и стали переть именно на принца, попутно расшвыривая каменными палицами несчастных вендальцев, изломанные трупы которых летели во все стороны.
Лицо принца было искажено болью и гневом от вида гибнущих сограждан, и когда к нему подошел один из геомантов, по пути раздавив в фарш четверых солдат, тот вошел в раж и вложил всю свою силу в сокрушающий магический удар.
Поток багрового пламени сорвался с его сияющего клинка и оно было настолько горячим, что каменная броня геоманта раскалилась и тот завопил от боли а затем раскаленная каменная туша упала назад на не ожидавших такого иберийцев и раздавила восьмерых в смятку.
Принц упал на колени и тяжело задышал, его голова раскалывалась от боли, и он смутно видел, что к нему уже подходят еще пятеро геомантов, и когда двое из них уже замахнулись чтобы убить его их рожи оказались утыканы стрелами и они вскрикнули с каким-то удивлением и недовольством, а затем завалились назад.
