Плавание по Чёрному морю до крепости Азов, не обошлось без приключений. Пребывая в Стамбуле, я видел, с какой ненавистью русские люди, встречали каждое судно, приплывающее из Чёрного моря. Их можно понять. Каждый второй корабль был с невольниками. В своё время они сами проделали такой маршрут. У меня появилась шальная идея, которой я не преминул поделиться с командирами двух наших кораблей, сопровождавших ранее суда купца Фабио. Филимон командир «Стрелы» и Кирилл командир «Бортника», дали слово сохранить тайну, дабы слухи не просочились к нашим османским «друзьям». Как сохраняются такие секреты, я понял уже при выходе в море. Достаточно было глянуть на лица матросов. Если день назад у них было мрачное выражение, то теперь они светились злорадным торжеством. Бывших французских пиратов распределили на «Стрелу» и «Бортника».
Первоначально предполагалось плыть вдоль берега. Так делают большинство купцов, но барометр показывал «ясно», а ветер дул на север. Приняли решение плыть прямо по ветру. Если ветер не сменит направление, то мы за два дня достигнем Крыма. Так я объяснил капитанам других судов, хотя причина была другая. Нам не хотелось лишних свидетелей. Договорились, в случае чего, всем собираться в порту Кафы.
На вторую ночь мы «потерялись», а если быть точными сменили курс на порт Гезлёв. Он расположен там, где в 20 веке будет город Евпатория. Там тоже большой рынок работорговли. По морю от него до Кафы 160 километров — сутки пути. В то время как все суда в ночь убрали большую часть парусов, мы наоборот поставили все паруса. Таким образом, мы хотели отыграть себе несколько часов форы. Фортуна нам подыграла, потому что под утро, ветер сменил направление. Это задержит оставшиеся суда, ещё на несколько часов, а может и суток.
В 30 километрах от порта Гезлев мы легли в дрейф, расположившись, в 3 километрах друг от друга. Подняли османские флаги. Долго ждать не пришлось ближе к обеду из-за мыса, появилось судно. Османы безбоязненно приблизились. Я чего им боятся? В Черном море пиратов нет. Здесь правит Османская империя. Обменялся сигналами с «Бортником» и стали ждать. Когда работорговец оказался между нами, мы подняли паруса и взяли его в клещи. Стрельбы не было. «Бортник» подошёл с левого борта, полетели кошки и через минуту на купца полезли абордажники. Что там происходит, я догадывался, но смотреть не хотелось. Чистоплюй! Твоя же идея, знал, так, что рожу воротишь? Так ругая себя по матери и батюшке, я сел в шлюпку. Несколько мощных гребков вёслами, протянутые руки и меня выдёргивают на палубу. Судно было не большим — водоизмещением 80-100 тонн. Но тем больше было моё удивление, когда мне доложили, что на борту более 500 рабов.
Куда их можно было уместить? Оказывается можно, если складывать как кильки в банку. Никого из команды работорговца я не увидел, но сейчас мне стало их совершенно не жалко. Только французская часть абордажной команды выглядела ошалевшей. Видно не ожидала такой жестокой расправы, над сдавшимся без единого выстрела противником. Увидел Николя и окликнул его:
— Николя! Сделай милость. Объясни своей команде, что их русские товарищи по оружию, менее года назад, были захвачены в рабство. У них убили родителей, жён, детей, а самих как скот гнали до этого полуострова. Кто падал от усталости, тем перерезали горло. Потом их продали так же, как этих рабов и переправили в Александрию. Возможно, что некоторых из них везли на этом судне. Так вот, пусть теперь представят себя на их месте и зададут себе вопрос — взяли бы они в плен кого-либо на этой лоханке?
Последовал перевод, который вызвал бурные выкрики. Я не выдержал и спросил у капитана бывших французских пиратов:
— Что они кричат?
— Они говорят, что надо было взять всех в плен, а потом устроить пытки. Они получили слишком лёгкую смерть.
— Ответь им, что мы не такие кровожадные. Но с работорговцами мы будем поступать жёстко.
Да, а сам пару дней назад, обнимал одного такого и даже называл другом. Ты хоть сам себя понимаешь борец за светлое будущее?
Освобождённых рабов кое-как распределили на наши корабли. Судно работорговца утопили. Это корыто могут легко опознать. Поставив все паруса, пошли к Кафе и почти не опоздали. В порт вошли через пару часов после каравана. По нынешним временам это не опоздание. Покупать или продавать нам было нечего, поэтому ранним утром покинули гавань. За сутки дошли до Таманского перешейка. Пролив широкий, более 15 километров и никаких песчаных многокилометровых кос не наблюдается. Отличие от 21 века явное. Это хорошо. Значит, когда потребуется, можно ночью, проскочить незаметно.
Через два дня достигли Азова. Несмотря на османские флаги, нас попытались осмотреть, на предмет взятки или на худой конец — пошлины. Даже бумага от самого султана слабо подействовала. Крымское ханство является сателлитом Османской империи. Прямого подчинения нет. Лезть на корабли они не стали, но пропускать без взятки не позволяла совесть «таможенника». Пришлось намекнуть прямым текстом:
