– У меня-то ничего нет, – улыбнулась Полина, – а у Анастасии Романовны были погремушки, ей их покойная старшая сестра оставила, у той муж был богатый. Он нам дом отремонтировал. Давным-давно это случилось. Мы, уж признаюсь, всегда на Зельду грешили. Она точно цыганка. И внешне, и по поведению. Ой наелась Авдотья от нее бед! Столовой ложкой черпала. С четырнадцати лет Зельда по вокзалам шлялась. Оденется как ромала, волосы распустит, колода карт в кармане, выискивает в толпе женщину, у которой на лице глупость написана, и пристает к ней:
– Эй, золотая, давай погадаю, ой, вижу: тебе плохо…
Чаще всего дурочка рот разевала, а Зельда ей ерунду пела.
– Муж у тебя неласковый, свекровь придирчивая.
Ну, такое у каждой второй. Пока Зельда врет, ее сообщники кошелек у тетки вытаскивают. Сколько раз девчонку Авдотья на платформе ловила, домой привозила, а толку? Посидит неделю тихо, и опять за свое. Когда у Анастасии Романовны пропали драгоценности, мы сразу на Зельду подумали. Она к нам за пару дней до того, как пропажа обнаружилась, приезжала с мужем чайку попить. Посторонних в тот день не было никого, и на следующий экскурсанты не записывались. Мы ведь тех, кто вроде вас решил с мемориалом ознакомиться, в свои покои не приглашаем. Для них чай-кофе подаем в зале. Наследство сестры Анастасия Романовна в своей спальне держала. Она в левом крыле здания на первом этаже находится, ноги у Погодиной давно болят, по лестнице ей трудно ходить. Лето стояло, окно нараспашку. Лев Павлович не стал притворяться, что рад поболтать с подругами покойной тещи. Сказал как отрезал:
– Вы тут о своем, о девичьем, потолкуйте, а я погуляю пока.
И ушел. Зельда давай его оправдывать:
– Лева богатый человек, пустую болтовню не терпит. Он добрый, но сюсюкать не любит, не обижайтесь на него. Я привезла Льва Павловича, чтобы он посмотрел, как вы живете, вспомнил, что его предки из обители, и помог вам.
Пела, пела, потом в туалет побежала, а он дверь в дверь был со спальней Анастасии Романовны. Она через несколько денечков открыла секретер, и где сундучок, кольца-ожерелья-браслеты? А нет их! Ясненько?
– Да уж куда яснее, – протянула Ада Марковна.
– Так и мы решили, да ошиблись, – смутилась Полина, – напраслину возвели на Зельду. Она, когда мужа прах привезла…
– Что? – подпрыгнула Дюдюня.
– Супруг Зельды давно скончался, – пояснила Полина, – от какой-то сердечной болезни. Мирону едва ли год исполнился. Вдова приехала с урной, попросила разрешения ее в могилу Доти захоронить. Плакала сильно, аж сердце разрывалось на нее смотреть. Супруг ее разорился и поэтому инфаркт заработал. Или инсульт. Не помню уже точно. Спустя полгода она в гости прикатила, уже веселая. Бизнес какой-то открыла, подарила нам денег. И вдруг говорит:
– О покойных или хорошо говорят, или рта не открывают. Но сказать вам надо, потому что вы до сих пор думаете, что я ювелирку украла. Не я это! Муж мой. Он через окно открытое в комнату Анастасии Романовны влез, решил на секретер поближе посмотреть, очень мебель старинную любил. Открыл его, увидел сундучок, поднял крышку и позарился на чужое!
Полина осеклась.
– Ох, разболталась я! Задерживаю вас! Хорошей дороги домой! Приезжайте, всегда рады вас видеть.
– Вы торопитесь? – спросила я.
– Нет, – улыбнулась Полина.
– После вашего рассказа захотелось посмотреть на могилу Зельды, – сказала я, – такое ощущение, что мы познакомились с ней.
– Понимаю вас, – кивнула Полина, – пошли, тут недалеко.
– На надгробии написано: Лев Павлович Краснов, – доложила я Ивану, – он давно скончался, Мирон был еще маленький, Зельда зарыла урну с прахом в могилу Авдотьи Локтевой.
– Так, – кивнул муж, – а под домашним арестом сейчас находится Лев Павлович Краснов, он же Астрадамус, предсказатель, маг, волшебник и, похоже, еще Кощей Бессмертный в придачу. Умер и воскрес.
– На памятнике можно написать что угодно, – пожал плечами Никита, – тем более на таком погосте, где вы побывали. Может, в урне прах вовсе не мужа Зельды.
– А чей? – спросил Миша.
– Хороший вопрос, – кивнул Никита, – да ответа нет.
– Можно взять анализ ДНК у Мирона и Льва, – предложил Михаил, – тогда точно узнаем, где находится отец нашего клиента.
– Знаешь, я тебе завидую, – неожиданно сказал эксперту детектив.
– Чему? – удивился Миша. – У тебя и машина лучше, и квартира больше.
– Ты уверен, что женщина, состоящая в браке, всегда рожает ребенка от законного супруга, – пояснил Никита, – по твоему мнению, если анализ укажет на того, кто сейчас в реанимации, как на папашу Мирона, то это точно Лев Павлович. А в действительности мы узнаем лишь то, что человек с паспортом на имя Краснова сделал Зельде мальчика. Чей прах похоронен на погосте? Законного мужа Зельды? Или кого-то другого, а этот тип много лет выдает себя за Краснова? И тут возникает новое недоумение. У семейной пары есть друзья, почему никто из них не удивился, что супруг Зельды изменился внешне? Возможно, в могиле прах совершенно постороннего человека: не мужа, не любовника Зельды. Кого? Не знаю.
