В романе Сигрид Унсет (1882–1949), известной норвежской писательницы, лауреата Нобелевской премии по литературе, рассказывается о Норвегии конца XVIII века. Читатель встречается с героиней романа, женой управляющего стекольным заводом, в самый трагический момент ее жизни — муж Дортеи погибает, и она оказывается одна с семью детьми на руках. Роман по праву считается одним из самых интересных исторических произведений в норвежской литературе.На русском языке печатается впервые.
Я пишу — для меня это естественная реакция на все, о чем я думала, что видела и понимала в людях и событиях, происходивших вокруг меня.
Так уж получилось, и я ничего не могла с этим поделать.
Норвежская писательница Сигрид Унсет (1882–1949) родилась в датском городке Калуннборг, в семье известного историка и археолога Ингвалда Мартина Унсета. Когда Сигрид было два года, семья переехала в Христианию (Осло), столицу Норвегии, где отец будущей писательницы занял пост директора Музея древностей. Спустя много лет Сигрид вспоминала, как она помогала отцу в его работе, играла в окружении экспонатов музея и слушала, затаив дыхание, рассказы отца о прошлом Норвегии, о героях древних саг и мифов.
После смерти Ингвалда Унсета семья оказалась в стесненных обстоятельствах, и Сигрид, старшая дочь, вынуждена была прервать свое учение и начать работать уже в 17 лет — она становится клерком в электротехнической фирме. Но интересы девушки лежат в совсем другой области — ее привлекает искусство, сначала она хочет стать художницей, но в конце концов отдает предпочтение литературе.
В 1907 году выходит первый роман Унсет, в 1908 году — сборник новелл. Вскоре после выхода второй книги молодая писательница получает государственную стипендию и уходит из фирмы, полностью посвятив себя литературному труду.
За свою почти пятидесятилетнюю творческую жизнь Унсет написала тридцать три книги и несколько сотен статей. И о чем бы она ни писала — о далеком средневековье в знаменитой трилогии «Кристин, дочь Лавранса», о жизни норвежского общества конца XVIII века или о судьбе современной ей женщины — это всегда настоящая литература.
Унсет, как и ее героям, жилось нелегко. На плечах писательницы лежала забота о благополучии большой семьи, в которой было трое ее собственных детей — один ребенок был тяжело и неизлечимо болен — и трое детей мужа от первого брака. Часто она могла работать только по ночам — когда все засыпали и можно было сосредоточиться на литературе. Собственный рабочий кабинет появился у Унсет только в 1924 году, когда она уже стала знаменитой писательницей.
В своих произведениях Сигрид Унсет утверждала, что человек должен жить «достойно и правильно». Этому принципу она старалась следовать всю жизнь. В 1928 году Сигрид Унсет была награждена Нобелевской премией. Ни гульдена не потратила она на нужды своей семьи — все деньги пошли на благотворительные цели: она создала фонд помощи родителям, воспитывающим умственно отсталых детей, отдала часть суммы Норвежскому союзу писателей и оставшуюся часть — на создание католических школ.
Потребность оказывать помощь тем, кто в ней нуждается, побудила Сигрид Унсет в 1939 году взять к себе троих финских детей, вывезенных из Финляндии во время войны с Советским Союзом, а также продать свою Нобелевскую медаль за 25 000 крон и передать эти деньги на спасение финских детей. В апреле 1940 года в боях с немцами погиб сын писательницы. Унсет уезжает в США, где ведет активнейшую деятельность, призывая людей всего мира объединиться в борьбе с фашизмом.
В 1945 году Унсет возвращается в Норвегию, а в 1947 году писательница, первая женщина за всю историю страны, была удостоена высшей награды Норвегии — Большого креста Святого Олава «за выдающиеся заслуги в литературе и служение народу».
Сигрид Унсет скончалась в возрасте 67 лет, в 1949 году. «Она ушла из этого неспокойного мира, ушла, неся на своих плечах всю тяжесть боли нашего времени» — так написала о ней известная норвежская журналистка Евгения Кьелланд.
Мадам Дортея приоткрыла входную дверь, и ворвавшийся порыв ветра едва не задул сальную свечу, которую она поставила на столик в передней.
Она тут же захлопнула дверь. Положив руку на притолоку, Дортея слушала, как вокруг дома свирепствует ветер. Тонкое пламя вновь разгорелось и осветило бревенчатые стены передней. Ей стало жутко. Сквозняк со стоном тянул по лестнице на второй этаж, там виднелся слабый свет — это в окно коридора заглядывала луна. Дортея знала, что темные тени в углах — всего лишь сундуки с бельем и одежда, висящая по стенам. Но тем не менее она не могла победить охвативший ее неизъяснимый ужас, когда, открыв дверь комнаты учителя, нашла ее пустой, темной и холодной, хотя знала, что господин Даббелстеен тоже не воротился домой…
