Оставила попытки убрать большие и сильные руки Перова, моя рука, потянувшись к книжной полке стала лихорадочно искать то, что могло меня спасти. Я нащупала что-то твёрдое. Не раздумывая, моя рука хватила этот объект, и я со всей дури ударила Перова. Вдруг я перестала чувствовать руки следователя на своей шеи. Освободившись от удушающей хватки, я присела корточки, жадно вдыхая воздух через фильтры маски. Когда же я пришла в себя, то увидела, лежащего следователя Перова с пробитой головой. Чуть в стороне лежала бронзовая статуэтка ангела, благодаря которой я спасла свою шкуру. На всякий случай я проверила пульс следователя. Как и предполагала, он был мёртв. Странное дело, чужая смерть меня уже давно не трогает.
Оглядевшись по сторонам, я заметила, что двух полицейских не было в комнате из чего следовало, что прибытие подкрепления вопрос времени.
Я бросилась к разбитому окну. Когда же я с помощью канатов в поясе перебралась на колонны дома напротив, в уши попал странный звук хлопков. Как оказалось, это ещё один отряд полицаев, дежуривший у подъезда, стрелял по мне. Но поняла я это, когда почувствовала острую боль в ноге, из-за которой чуть не врезалась в стену дома напротив. А уже вернувшись на улицу Багратион, я поняла серьёзность положения. На ногах я продержалась только несколько секунд, а затем упала на четвереньки. Окровавленный подол платья не предвещал ничего хорошего, поэтому со страхом я его приподняла...Теперь к синякам под глазом и на шее прибавилось ещё пулевое ранение в лодыжку.
Глава II
Тесная комнатушка со обшарпанными обоями и прогнившим полом в одном из доходных домов на окраине Александрограда. Помимо проживающих тут тараканов, в этой комнате проститутка Евдокия принимала тех, кто хотел всю ночь наслаждаться её обществом. В этот раз в её постели мирно спал один из постоянных клиентов. Евдокия иногда любила наблюдать за тем, как этот мужчина средних лет спит, при этом почёсывая его темноволосую голову. С каждой ночью, которую она с ним проводила, ей всё сильнее казалось, что будто он в её объятиях отчаянно искал утешения, чего девушка не находила в других клиентах, которые просто хотели весело провести время, не тратя слишком много денег. А когда Евдокие спящий красавец начинал надоедать, она наклонялась к его уху и ласково шептала: "Пётр Иннокентьевич, уже утро наступило."
Веки мужчины раскрыли его светло-серые глаза. При определенном освещение они были аки прозрачные стеклянные кусочки. Суровый взгляд таких глаз наводил на окружающих чувство тревоги и страха, в чём однажды проститутка успела убедиться лично.
Пётр приподнял туловище и посмотрел в окно. Небо под Александроградом было затянуто серыми тучами, через них не проникал даже маленький лучик света.
- В этом городе порой трудно отличить день от ночи, - проговорил мужчина хриплым голосом, коснувшись пальцами своей щетины.
