Вспоминаю, как в молодые годы я была уверена – оттанцую двадцать положенных лет и тут же уйду со сцены, начну жить как хочу. Но стоило только решить: все, до свидания, пора на пенсию, – как сразу кто-то звонил и предлагал что-нибудь интересное. «Хорошо, – думала я, – вот это станцую – и ухожу!» И так прошло еще почти двадцать лет. Но только до тех пор, пока я не начала преподавать! Теперь же, когда меня спрашивают (часто спрашивают и так, с опаской): «А ты не переживаешь, что сама не танцуешь?» – то я даже не понимаю, о каких переживаниях идет речь? У меня нет абсолютно никаких порывов танцевать. И во сне не снится, что танцую, разве что в кошмарах – будто бегу по длинному-длинному коридору, опаздываю на сцену, или будто костюм не готов, а пора выходить, или что порядок движений забыла, не знаю, что делать… Сейчас, наоборот, девочек своих жалею, когда они со стертыми пальцами должны влезать в балетные туфли, и я еще им говорю: «Ничего, ничего, терпите!» – а про себя думаю: «Как хорошо, что я уже не должна этого делать!» Действительно, я уже в другой жизни и не очень-то оглядываюсь назад. И не могу сказать, что нынешняя жизнь менее интересна, чем прежняя, – нет, вовсе нет! Да, прежняя проходила гораздо больше на виду, в свете юпитеров и шуме аплодисментов, но и сейчас я не чувствую пустоты, и благодарность моих учениц значит для меня не меньше, чем былые восторги публики… Васильев подозрительно спрашивает: «Ты ведь сейчас не танцуешь, почему же все время приходишь с цветами?»…
Первым вернулся Володя – 18 марта 1995 года Владимир Викторович Васильев Приказом Президента России был назначен художественным руководителем-директором Большого театра.
Честно говоря, тогда к моей радости примешивалась большая доля сомнения и тревоги. Театр находился в крайне сложном состоянии, и, чтобы вытащить его из многолетнего творческого, финансового и хозяйственного застоя, требовалось огромное напряжение всех сил – я представляла, чего это будет стоить Володе! Ведь очевидно, что всегда найдутся противники нововведений, всегда будут недовольные репертуарной политикой люди, которые посчитают себя обиженными. Начнутся хождения, просьбы, жалобы, интриги. А Володя по своей натуре человек слишком доверчивый, открытый и часто на этом горит. В общем, я ожидала немалых трудностей и проблем – и во многом оказалась права.
Тогда начался какой-то непривычный этап в нашей жизни – раньше мы всегда и везде были вместе: и дома, и на сцене, – и вдруг просто вообще перестали видеть друг друга! Все вскользь, на бегу, часто за весь день только и успеваем в дверях парой слов перекинуться: «Пока, пока! Вечером поговорим!» – я в Кремлевский театр тороплюсь, он – в Большой. А вечером оба такие замученные – спросишь Володю: «Ну как дела?» Он только головой замотает: «Ой, не спрашивай – сил нет слова сказать!» А у меня и у самой язык от усталости не ворочается… На выходные тоже редко встречались, потому что в Большом выходной в понедельник, а в моем театре – во вторник. Кажется, только когда вместе на самолете куда-нибудь летели, появлялось время пообщаться. Садились там рядышком: «Ну, расскажи, как живешь-то?»…
Если судить объективно, надо признать, что объем преобразований, проведенных Васильевым в Большом театре, оказался по-настоящему значителен и коснулся самых разных сторон театральной жизни.
Претворялась в жизнь новая контрактная система, необходимость в которой назрела уже давно. Активизировалось строительство нового здания филиала театра. Начала работу видеостудия, не имеющая аналогов в мире, – она занималась созданием видеоархива, вела прямую трансляцию спектаклей, выпускала собственные уникальные видеокассеты с записью опер, балетов, документальных фильмов о выдающихся деятелях театра и подготовила цикл передач о жизни Большого («15-й подъезд») на телевизионном канале «Культура». Была создана пресс-служба и открыт сайт Большого в Интернете, значительно расширена литературно-издательская деятельность. В Бразилии открылась Школа Большого театра, а после широкомасштабных гастролей театра в Англии и Америке восторженные рецензии в зарубежной прессе выходили под знаменательными заголовками: «Большой вернулся!»
