Редмонд рассмеялся и подошел ближе. Она вскочила с места и прижалась спиной к стеллажам, уставленным дорогими книгами в кожаных переплетах с тисненым золотым гербом семьи Редмонда на корешках. Сердце бедняжки тревожно билось. Его лицо, невзирая на ранний час, раскраснелось от выпитого, и Шарлотте вспомнились странные истории о его выходках, которые рассказывала экономка, добрейшая миссис Райерсон. Фелиция, леди Редмонд, также имела скандальную репутацию. Разумеется, общественное положение защищало их от сплетен, но о себе Шарлотта знала: один шаг со стези добродетели, и ее участь будет плачевна: она окажется на страшных улицах ночного Лондона, и приютом ей станет обитель греха и позора.
– Я не поклонник пышного оперения, – сказал Редмонд. – То, как одеты вы… гораздо больше пристало… жене. Вот только ваша прическа чересчур строга. – Он подошел к ней и высвободил прядь волос; затем его рука поползла по ее шее, его рот нашел ее губы… Черты его лица были искажены, жестоки. Шарлотта отпрянула, лихорадочно шаря рукой в поисках какого-нибудь предмета, который помог бы ей защитить свою честь, и схватила увесистый том Босуэлловой «Жизни Джонсона»: если Редмонд еще раз попробует ее унизить, она не постесняется стукнуть его книгой. Он не первый представитель беспардонной знати, от которого приходится обороняться, однако не ее вина, что она молода и хороша собой.
– Не забывайте, сэр, – вскричала Шарлотта, – здесь, под вашей крышей, я одна и совершенно беззащитна. Помните о своем долге! – Редмонд посмотрел на нее с уважением, что было ново, однако не успел ничего ответить, поскольку в комнате раздался негромкий смех. На пороге во всем своем пышном великолепии стояла Фелиция, покачивая шляпой с перьями на изящной руке. Рядом находился незнакомец в плаще.
– Превосходная речь, – произнес незнакомец, улыбаясь Шарлотте. – Надеюсь, Редмонд, она дойдет до вашего сердца.
Фелиция, не обращая на Шарлотту внимания, обратилась к Редмонду:
– Мне кажется, Редмонд, что юная мисс Ювелирша слишком долго трудится над моими изумрудами. Не верится, что починка пары застежек и установка нескольких выпавших камней могут занимать столько времени. Когда она закончит работу?
Шарлотту покоробило, что о ней говорят таким тоном и в третьем лице, но Редмонд лишь иронически поклонился супруге.
– Спросите у нее самой, дорогая, – ответил он. – Пути мастера неисповедимы – как и пути женщины.
Он направился к двери.
