Роальд ДАЛЬ
МАДАМ РОЗЕТТ
Перевод А. Ставиской
- О Боже, какое блаженство!
Вожак лежал на спине в ванне, в одной руке он держал виски с содовой, в другой - сигарету. Ванна была полна до краев, и, чтобы вода не остыла, он все время подливал теплую, регулируя кран ногой.
Подняв голову, он отхлебнул виски, затем снова улегся и закрыл глаза.
- Бога ради, давай выходи, - раздался голос из соседней комнаты. Имей совесть, Вожак, ты и так уже валяешься больше часу.
Таран сидел на краешке кровати совершенно голый и, дожидаясь своей очереди, медленно тянул виски.
- Ладно, выпускаю воду, - откликнулся Вожак. Протянув ногу, он выбил пробку.
Таран поднялся и со стаканом в руке направился в ванную. Вожак полежал еще минутку, потом осторожно поставил стакан на полочку для мыла, встал и потянулся за полотенцем. У него было короткое квадратное тело, сильные ноги и ягодицы с атлетическими мускулами. Под жесткой щеткой курчавых рыжих волос тонкое, слегка заостренное лицо, сплошь в веснушках. И такая же, как на голове, светло-рыжая щетина на груди.
- Святой Иисусе, я натащил сюда полпустыни, - воскликнул он, взглянув на дно ванны.
- Смой песок и пусти меня, наконец, - я не мылся в ванне пять месяцев.
Все это происходило в начале войны, когда мы сражались с итальянцами в Ливии. Это были трудные дни - летать приходилось много, летчиков не хватало. Их не могли прислать из Англии, так как там в это время шла битва за Британию. Поэтому люди были вынуждены подолгу оставаться в пустыне и жить ее непривычной противоестественной жизнью: спать всегда в одних и тех же тесных грязных палатках, умываться и бриться, наливая воду из кружки, в которой чистили зубы, постоянно выбирать мух из чая и тарелок с едой, переносить песчаные бури, от которых нельзя спрятаться в палатке, - и неудивительно, что люди, обычно уравновешенные, делались агрессивными, теряли самообладание и срывались на товарищах, а потом злились на себя. Они болели дизентерией, страдали от гноящихся ушей, поноса, язв на теле, неизбежных при жизни в пустыне, на них вдосталь сыпались бомбы с итальянских С-79, у них не было ни воды, ни женщин, не было растущих из земли цветов, почти ничего не было, кроме нескончаемого песка. Они вели воздушные бои на своих старых "гладиаторах" против вражеских УС-42, а в часы, свободные от полетов, не знали, куда себя деть.
Иногда они ловили скорпионов и сажали их в пустые канистры из-под бензина, а потом стравливали в жестоких битвах. В каждой эскадрилье среди скорпионов непременно был чемпион, как бы свой Джо Луис*. Чемпион выигрывал все битвы, имел кличку и был очень знаменит. Его тренировочный рацион держали в жесточайшем секрете, и известен он был только хозяину. Считалось, что диета - главное для скорпиона. Некоторых скорпионов кормили солониной, а часть - отвратительными мясными консервами, рагу под названием "махонахис" или же живыми жуками. Иногда перед самой битвой чемпиону давали немного пива, так как существовало мнение, что пиво поднимает дух скорпионов и придает им уверенность. Однако именно эти скорпионы чаще всего и проигрывали. Но, несмотря ни на что, были великие битвы и великие чемпионы. Когда под вечер полеты заканчивались, нередко можно было видеть собравшихся на песке в кружок летчиков: наклонившись вперед и уперев руки в колени, они криками подбадривали дерущихся скорпионов, как подбадривают на ринге боксеров или борцов. В конце концов приходила победа, и владелец победителя от радости впадал в экстатическое состояние - он тут же на песке пускался в дикий пляс, орал, размахивал руками, перечисляя достоинства своего победоносного выкормыша. Хозяином величайшего из чемпионов был сержант по кличке Фантазер, который кормил своего питомца исключительно мармеладом. Скорпион имел какое-то непотребное имя, но он выиграл подряд сорок две битвы, после чего мирно испустил дух во время тренировки, когда хозяин уже подумывал о том, чтобы отправить его на покой для воспроизводства себе подобных.
* Американский чемпион мира по боксу 20-30-х гг.
Все это понятно и говорит лишь о том, что в пустыне, где отсутствуют подлинные большие радости, их заменяют более мелкие, часто совсем детские, и они доставляют неподдельное, искреннее удовольствие взрослым людям. Это не минует никого, будь то летчик, механик, укладчик парашютов, капрал, что готовит еду, или же владелец лавки. Вожак с Тараном тоже не были исключением из общего правила, и поэтому немудрено, что они, после того как с трудом выцарапали себе отпуск на двое суток и их подбросили самолетом до Каира, очутившись в отеле, с вожделением мечтали о ванне, как о первой брачной ночи в медовый месяц.
Вожак растерся досуха и теперь с полотенцем вокруг бедер растянулся на кровати, положив руки под голову, тогда как Таран лежал в ванне и время от времени тихо вздыхал и стонал от блаженства.
- Таран, - позвал его Вожак.
- Да?
- Что мы будем сейчас делать?
- Женщины. Первым делом мы должны найти женщин и пригласить их поужинать.
- Только не сейчас. С этим можно подождать.
