— Ты разочаровала меня, Норма Озборн, — сказала Квинпин, разглядывая новую лабораторию, за которой стояла женщина в белом халате.
Норма Озборн развернулась к большой даме и усмехнулась.
— Позволь узнать в чем? В том, что принесла тебе все на блюдечке после твоей сопливой истерики?
— Не зазнавайся, — хмыкнула Квинпин, ударив тростью по плитке, — ты стоишь здесь целая и невредимая лишь потому, что моя доброта распространяется даже на поехавших сучек вроде тебя.
— Или потому, что моя сыворотка поможет тебе обогатиться.
Квинпик махнула рукой.
— Это ненужные формальности. Через сколько времени мы сможем пустить эту сыворотку в производство?
— Пожалуй, это может занять три месяца.
— Но сначала я хочу увидеть её действенность.
— Увидишь, скоро.
Квинпин смерила Норму ледяным взглядом.
— Не разочаруй меня и в этот раз, Норма, иначе я буду вынуждена раз и навсегда закончить твою жизнь самым ужасным образом.
Выйдя на улицу Квинпин шла в полном одиночестве по любимой Адской кухне. Все улицы здесь, этот грязный воздух, сырость, и шастающие по грязным дорогам засранок принадлежало ей. Но в последнее время она начала замечать тенденцию героинь заглядывать к ней в гости и угрожать её идиллии, которую она так старательно поддерживала.
Квинпин боялась, что эти помешанные на порядке идиотки могли вторгнуться в её владения, которым она посвятила жизнь, и присвоить их себе. Но для неё это было абсолютно не допустимо, поэтому Квинпин начала искать способы, которые позволили бы ей обезопасить себя и свои улицы.
Сыворотка Нормы Озборн, которую могла воссоздать эту безумная сука, была превосходным решением. Она могла сделать из обычной женщины сверх женщину на уровне Зеленого гоблина, и если бы Квинпин смогла заполучить целую армию в её главе… тогда можно было бы спокойно вздохнуть и не бояться эгоистичных героинь, в числе которых самой опасной была Аннет Старк.
«Сыворотка, да?»
Квинпин подняла голову на хмурое небо, и встала на неглубокую лужу. Когда-то она и сама была подвержена влиянию химикатов, которые сделали её тело больше и сильнее. Благодаря тому случаю она поняла, как сильно сыворотка Нормы могла изменить мир вокруг неё.
«Я сделаю все ради Адской кухни, даже если мне придется обратить в руины остальную часть Нью-Йорка»
Большой вопрос был в том, чего добивалась сама Норма Озборн. С Квинпин было все понятно, она была бизнесвумен, которая видела в любых вещах деньги. Какие у неё были приоритеты и чем она думала можно было понять, но вот Норма Озборн… нет, чем думала Зеленый гоблин, когда отправляла мне то письмо?
«Пока не поздно…» — я перечитывал последние строки и пытался понять, что она имела в виду.
После исчезновения Нормы Озборн ситуация в городе стала попроще, хотя преступления все ещё продолжались. То и дело мелкие преступники или завсегдатаи типа Шокера светились где-нибудь на окраине Нью-Йорка, привлекая к себе внимание супергероинь. У меня было предположение, что таким образом она отвлекала внимание от Адской кухни, в которой дела стали на удивление тихими да гладкими.
Аннет Старк обратилась к Мстителям, чтобы те разрешили ей усилить контроль над городом, но в итоге получила отказ от Стефани Роджерс. Капитан Америка объясняла отказ слишком радикальным подходом к решению проблем с преступниками, видимо на фоне последних покушений на мою жизнь.
Аннет Старк предлагала оградить город большим куполом и понаставить повсюду специальных роботов с системами слежки, которые могли бы не только предубеждать нападения преступников, но и следить за жизнью всех и каждого. Разумеется, Кэп посчитала это излишним, ведь такой контроль нарушал личную жизнь обычных граждан.
А затем мама добралась и до меня. Первые «серьезные проблемы» начались в университете, когда я встретил в коридоре Гвен Стейси, между прочим, мою девушку.
— Эдвард, привет! — поздоровалась она.
По привычке я протянул к ней, чтобы обнять, но мою руку остановила Ванда. Взгляд у неё был виноватый, и в устоявшемся молчании она объяснила мне, что Аннет Старк запретила мне всячески видеться с Гвен Стейси.
— Она предупреждала тебя не раз, — объяснила Ванда.
— Разве это нормально, так ограничивать жизнь собственного сына? — спросила Гвен.
Понятно дело, она возмущалась, но Ванда лишь показательно пожала плечами, и силой магии отодвинула Гвен в сторону. Выглядело это ужасно, потому что Гвен даже не поняла, что с ней происходило, а я был категорически недоволен.
— Тебе ведь не доставляет это удовольствие? — спросил я у Ванды.
Уж больно расслабленный видок у неё был для девушки, которая старается строить из себя соболезнующую и невиновную особу. В молодежных джинсах и красной кожаной куртеечке Ванда ничем не отличалась от студентки, и казалось, будто между двумя подругами произошла сора. Но на мой вопрос Ванда только выгнула бровь и развела руками.
— Это не моя инициатива.
— Неужели ты и на мне силу применять будешь?
— Не делай из меня злодейку, Эдвард, я тоже хочу, чтобы ты был счастлив, — Ванда сложила руки на груди и недовольно покосилась на Гвен.