Не успею я оглянуться, как она направит мое же оружие против меня или вонзит мне нож в спину — но я скажу так, в Мире шиноби это обычное дело, и если ты боишься чужого предательства — значит тебе пора на покой.
Сильнейшие должны быть готовы ко всему.
Мне следовало подготовиться к грядущему следующей встрече с Зеленым гоблином как можно лучше, потому что она точно к ней приготовится. Обычно, я могу показаться чрезмерно высокомерным и неуважительным… но это все преувеличение — я просто презираю ничтожных жуков, ползающих под ногами. А таких, к сожалению, большинство. Но с Нормой Озборн немного другое положение, ведь она в любом момент могла придумать препарат, который сможет доставить мне хлопот.
Так, оставшись наедине с самим собой в тренировочной комнате, я начал оттачивать владение Мангеке Шаринганом и улучшать циркуляцию чакры в теле.
Уверенные, техничные удары руками. Тренировка дыхания. Медитация. Отработка техник шиноби, и вот моя чакра почти на нуле.
Прошло уже почти три месяца с тех пор, как я начал заниматься восстановлением поврежденных каналов чакры, и за это время я неплохо преуспел. Можно было сказать, что я почти восстановился, осталось только заставить тело привыкнуть к использованию техник и чакры.
У меня с этим были небольшие сложности. Например, после использования Огненного шара в битве с Зеленым Гоблином, я сильно обжег губы и часть кожи на руках — и это была естественная неудача. Каждый начинающий Учиха ходил с обожжёнными губами, когда тренировал Катун.
Кажется странным, что я допустил такую оплошность, но все куда интереснее и естественней, чем кажется.
Моя техника была блестящей… ранее, но сейчас все было иначе. Тело Эдварда Старка, точнее его мышцы, ещё не привыкли к использованию Катуна, поэтому я излишне вредил своему телу при использовании этой техники. Кажется, в этом мире это называли «мышечной памятью».
Даже простые повседневные действия подразумевают сложную последовательность напряжения и расслабления различных мышц. Большинство этих движений мы часто используем на протяжении всей жизни, а это означает, что выполняем их более быстро, плавно и точно.
При регулярной практике даже сложные движения, такие как катание на велосипеде, вязание или игра на музыкальном инструменте, могут выполняться автоматически и без раздумий. Всё дело в мышечной памяти и нейронных связях в нашей голове, отвечающих за моторику и понимание вещей в мире.
Иными словами, как бы я не был силен раньше, новое тело подкидывало мне новых испытаний каждый раз, когда я думал, что у меня все было хорошо.
Каждый день перед учебой я разминался и отрабатывал удары, боевые движения, и оттачивал техники, которые обычно использовал. Разумеется, более сложные техники, как Гока Месшитсу (Величественное огненное уничтожение), способное превратить целую улицу Нью-Йорка в пылающий ад, но для воплощение его полной силы тело Эдварда было ещё не готово.
Я с нетерпением ждал подходящего момента каждый раз, когда мои мышцы разрывались от горячего напряжения. Каждый мой удар был четко виден мною мысленной, и сопровождался четким ощущением уверенности.
Смею заметить, что такого раньше не было, потому что Эдвард Старк ни разу не пробовал себя в роли бойца.
Вытерев пот с лица, я отбросил полотенце на стол, и раздался стук в дверь.
— Эдвард, я хочу сделать себе омлет, на тебя приготовить? — неуверенно спросила Пет.
— Буду рад.
— А, да, хорошо, тогда я сделаю на тебя.
«Как необычно», — подумал я, пытаясь вспомнить, когда она в последний раз готовила, и не вспомнил ничего.
— Кстати, Пет, ты ещё не ушла?
— Нет, я здесь, что такое?
— В эту пятницу мисс Озборн пригласила меня на встречу… я хочу, чтобы ты пошла со мной, ты не против?
Пет молчала. Долго молчала. Я успел надеть рубашку и открыть дверь. Пет стояла прямо у двери с замершим выражением лица.
— А… привет, ха-ха, я просто это… пыталась вспомнить, есть ли у меня время.
— Понял, — я усмехнулся и оперся о косяк двери, — так ты пойдешь?
— А ты никого больше не пригласил?
— Нет, только тебя. Я не хочу, чтобы мама волновалась, и если вдруг узнает, что я пошел туда один, она с меня шкуру снимет.
Все-таки сейчас Старк восстанавливалась после встречи с Нормой Озборн. Если её побеспокоить, она может выдать нечто неадекватное, хотя мы и условились, что теперь она будет меньше душить меня по мелочам. Если Пет будет со мной, Аннет будет меньше волноваться.
Да и этот случай с Озборн и Аннет все усложнял… последствия проявились внезапно и совершенно неожиданно.
Я понял это в той встрече с Озборн, когда мои чувства были накалены до предела, и я был недалек до развилки наших отношений: либо я убивал её, либо мог оттрахать.
В глубине моей души, чувства Эдварда Старка были накалены до предела. Мое сердце буквально каждый раз сжималось от злости, когда я проводил параллели между матерью и Озборн — словно кнопка детонатора, я переживал маленькие взрывы внутри себя.