Ну и да, ударная волна вминает меня в стену звонким толчком, как удар по барабану. Под спиной с хрустом проминается бетон, ребра Сусаноо нещадно вибрируют от напряжения, вдавливая меня в соседнюю комнату, и я оказываюсь в приятной тёмной комнатке еврепойской стилистики. После удара ноги не останавливались из-за подающей инерции, и я прокатываюсь по полу, как по льду, словно скользящий по сухому песку бык после неудачного маневра. И уперся в стоявшее кресло, удержал его от падения рукой, — а то совсем жалко такую красоту портить.
Тут камин, модные деревянные столы, стулья, картины… и на все это обрушивается штукатурка, трещат по швам дорогущие обои, и я уже в свинарнике, который даже за достопримечательность не сойдет.
— Ах, как жаль.
С недовольством замечаю, что при всем этом, ребра Сусаноо затрещали и начали осыпаться, подобно разбитому зеркалу. В этот момент Женщина-паук вытянула меня паутиной и отбросила к стене.
— Эй, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не лез в женские разборки, парень? — она злобно тыкнула меня в грудь пальцем.
— Если ты не помнишь, я уже не раз управлялся как нужно, и кстати, она летит сюда, — меланхолично сказал я, бросая взгляд за спину Женщины-паука.
Та удивленно обернулась, но уже через мгновение её рефлексы взялись за дело: резкий рывок в сторону, и с нечеловеческой ловкостью, какой-то рогаткой, Жещнина-паук зацепила глайдер Зеленого гоблина паутиной, и резко потянула на себя. Махину тут же повело в сторону, буквой Г, и глайдер воткнулся в стену с неприятным грохотом. Видимо, за то время, что они сражались, Женщина-паук наконец-то научилась сражаться с Гоблином. Неплохо, но этого все ещё мало.
А потом, будто мы ведем обычную светскую беседу, Женщина-паук возвращается ко мне:
— Я и без тебя разберусь! Что ты вообще тут забыл?! Вали я тебе говорю! — кричит Жещнина-паук чуть ли не мне в лицо. Со смесью напряжения и даже какой-то заботы. Мне приятно… правда (а вообще нет, плевать). И все же смотря на неё, я понимал, что один удар и она сляжет отдыхать.
Но теперь, по крайней мере, она думала, что я ей помогаю.
Гоблин спрыгнула к нам, сделав перекат, и отпнула Паучиху, пока я спокойно наблюдал за их перекатами. Затем я хотел отойти в сторону, но Зеленый гоблин решила со мной «разобраться». Сначала она ударила меня в лицо, а потом в пах…
Её жажда убийства и смелые таки заставляют даже такого старика, как я, почувствовать легкую дрожь по коже. Ну вот, чертовка… будит лихо.
— Ладно… пора бы уже стать чуть серьезней.
Я раскрыл три пальца в сторону Зеленого гоблина, когда она замахнулась для удара. В этот момент я перешел на следующую форму Мангеке Шарингана, и в глазах Гоблина я увидел собственное изменение формы зрачков.
Моя чакра так же вышла на новый уровень, и я спокойно словил её удар, в первый раз после нашего долгого столкновения. Тяжелый обмен ударов превратился в легкий танец, и я спокойно заломил её руку и, взяв за голову, ударил о стену, которая тут же рассыпалась.
Пока Гоблин поднималась на четвереньках, я небрежно пнул её в живот.
— Ну же, это явно не то, о чем мы договаривались. Подготовь сцену, чтобы я помог, или ты ждешь, когда я сделаю все за тебя? — сухо кидаю я.
А сам в это время чувствовал, что за нами ведется слежка… кто бы это мог быть? Кто-то за пределами комнаты, осторожный и еле ощутимый. Нет, эта не та убийца из больницы, менее профессиональная, но все-равно талантлива. Во всяком случае, «Этот кто-то» заставил меня отвлечься от Зеленого гоблина и посмотреть в сторону разрушенного зала, но там было пусто. Уже сбежала, чертовка? Если я убью Женщину-паука собственными руками сейчас, и следивший за нами окажется репортером — это может сильно подпортить мою жизнь.
И мне приходится вновь притворяться противником Гоблина, а она только этому и рада.
Пока я пытался отследить наблюдателя, Гоблин отмахнулась от меня, и мы начали второй раунд, в котором обменивались равносильными ударами. Один мой удар заставлял её отлетать, но и её попадание по мне оставляли серьезные синяки и болезненные спазмы.
— Сильный — берет, слабый — убегает, — усмехнулась она, обхватывая меня руками и бросая на прогиб.
Я нашел её замечание крайне… прямолинейным.
Пол второго этажа ломается под её броском, и мы дружно падаем на первый. Ощущение такие, будто по мне прошлись катком, но чакра бьет через край, и тело распирает от переполняющей силы. Рухнув на пол, я ухватил Гоблина за руки, уперся ногами в её грудь и перекинул через себя.
Наблюдатель никуда не исчез, но я почти уверен — это женщина, и, кажется, знакомая.
Я прыжком встал на ноги и вытер кровь изо рта, — а вот это уже проблемка, видимо тело опять показывает мои любимые лимиты. Да, так-то знакомая слабость наконец поступает, и вообще, пара костей явно сломана, и все же мне абсолютно плевать. Я привык и не к таким встряскам, а потому я разминаю плечо и кошусь на Зеленого гоблина в ожидании продолжения.
Но Гоблин не вставала…
«Черт бы побрал, я перестарался?»
— Эй, ты в порядке?!
Женщина-паук медленно подошла к Гоблин и связала её паутиной, завершая мою работу.