— Такие холодные глаза, Эдвард… Почему ты так поступил со мной? Нам же было так хорошо. Посмотри на меня… — лестно, со слезами на глазах, говорила она.
Но все это была уловка, и мы оба это знали.
Только Норма подняла ко мне руку, как в окно влетел Глайдер, который нацелился на меня, но… его тут же перехватили две взявшиеся из ниоткуда паутины, и глайдер врезался в стену.
И вот играющая из себя недотрогу Норма, увидев свою игрушку в стене, исказила уголки губ… в безумном смехе.
— Ну вот, похоже меня обыграли в моей же игре, да? — насмешливо изрекла она, с размазанной от слез тушью и безумным взглядом.
Женщина-паук впрыгнула к нам и помахал рукой.
— Всем привет, не ожидали да? Ведь не ожидали, верно?
Норма молчала с легкой усмешкой, а я усмехнулся и покачал головой.
— Признаюсь, я разочарована, Эдвард. Ты был похож на человека, который может довести дело до конца. И что мы видим в итоге? Сдался на полпути! Поджал хвост, как трусливая псина! Так ли поступают те, кто желают добиться настоящей цели! Эй, посмотри мне в глаза, что ты в них видишь, Эдвард?! Даже сейчас я выгляжу куда выше тебя! Даже сейчас! Ха-ха-ха-ха!
Хмыкнув на её безумство, я отвел взгляд на неуверенно стоявшую в сторону Пет. Я и сам не планировал оставлять Пет Паркер в живых, потому что она могла помешать моим планам, но сказать это, когда она сама была здесь я уже не мог.
— Иногда наша жизнь довольно непредсказуема, — сказал я.
Некоторым временем назад.
Я решил оставить Пет Паркер умирать в огне, когда полиция только окружала здание и начала штурм. Не удивительно, что они задерживались, мы неплохо разнесли зал, и полиция отдала приоритет осторожной эвакуации богатеньких дамочек.
Пет Паркер должна была умереть, там, обломках, прямо за моей спиной.
И все же произошло то, чего я не ожидал, когда я сделал всего шаг, чтобы уйти. Мое тело замерло на месте, словно парализованное. Я не мог двинуть ни единым пальцем, и меня поверг шок.
— Что за…?
Я обернулся на Пет Паркер, скорее машинально, нежели специально. Я хотел этого, желал, и в сердце мое сжималось от боли. И тут до меня начало медленно доходить.
— Да брось, ты же не серьезно? — риторический вопрос, но душой я почувствовал ответ.
И этот ответ был «серьезно». Не знаю, как это объяснить, но я был уверен, что какая-то часть меня противилась решению бросить Пет Паркер здесь. И у меня было только одно объяснение этому, либо я сходил с ума, либо…
— И ты решил проявить себя именно сейчас? Она тебе не нужна, она никчемна и… — я процедил это, потому что мои собственные губы смыкались в неповиновении. — Хорошо, знаешь, я плевал на тебя. Я Учиха Мадара, и хочешь ты этого или нет, моя воля для тебя закон.
Я вновь сделал шаг и… И… И… вдруг кое-что понял. Я вздохнул и поправил выбившийся галстук на испачканном и разорванном костюме.
— Справедливо.
Из-за этого дерьма я оказался в затруднительном положении, и был вынужден импровизировать. Изначально я должен был избавиться от Пет Паркер и заключить сделку с Нормой Озборн, но мое «тело» сказало мне нет.
Нет, буду честен, я сам не хотел оставлять Пет Паркер на верную смерть.
В итоге я спас её и был вынужден посвятить её в часть своих планов. Теперь Пет считала, что я собирался разоблачить Зеленого гоблина и посадить её в тюрьму, а Норма Озборн теперь думала, что я слабак без яиц, пардон, без сисек, как и моя мать Аннет Старк.
— Не вздумай ничего говорить об Аннет Старк! — крикнула Женщина-паук, тыкнув в неё пальцем.
Я обернулся на Женщину-паука (Пет Паркер). И вот кое-какой забавный факт, который всплыл в моей голове в тот день, когда я смотрел на её умирающий вид: оказывается, Пет Паркер была первой любовью Эдварда Старка, от которой он был без ума ещё с первого знакомства (с небольшой поправкой, что первой его трахнула Габриэлла. Да, вот такие у них были отношения).
Судьбой не судьбой Эдварду Старку не удалось вовремя привлечь внимание Пет. И даже больше, Пет его даже не помнила, смех то. Тогда он был толстым и совсем тупым, но вот его тело занял я, и все изменилось. Судьба, говорите? Ну и дерьмовая же и игра эта жизнь. Девчонка не замечала толстяка Эдварда, а теперь заметила, ну, и кто теперь верит в эту «сладкую» и «сказочную» «любовь?». Лично для меня это была злой штукой, которая всплыла совершенно внезапно.
И теперь… из-за того, что этот дрянной сопляк не смог забыть свою первую любовь даже после смерти, я смотрел на Пет Паркер не так, как на других женщин. И это объясняло мою собственную реакцию на нашу с ней близость все это время, что я жил в этом поганом мире.
«И почему из всех женщин именно самая проблемная для меня?» — подумал я.
Норма Озборн злобно усмехнулась.
— И почему ты выбрал её? Я до сих пор это не пойму, она ведь даже не знает, что тебе действительно нужно.
— Эй… вообще-то это не так.
— Обе помолчите, — сказал я, взяв Норму Озборн за шею, — говори, где ты спрятала сыворотку?
— Ха-ха-ха… наглость — это неплохо, но насколько я вижу наша сделка немного не удалась?
— Эй, Эдвард, о какой сыворотке идет речь?