Чтобы подчиненные тебя слушали, надо, чтобы они тебя уважали. Как этого достичь? Чтобы боялись? Ну, в какой-то мере да, надо. Но это не главное. Главное – чтобы они видели твою компетентность и справедливость. Когда ты дело знаешь и ко всем относишься по заслугам – можешь считать, что ты авторитет завоевал. Правда, сделать это дьявольски трудно. Но всякий путь начинается с первого шага.
– Знакомы мы станем, когда сработаемся, – сказал я. – Вот тогда знакомы. А до тех пор – шалтай-болтай, а не знакомство. Вот прямо сейчас и начнем.
Все это восприняли как должное, да и Бандерас, думаю, все понимал, а ляпнул глупость просто так, от длинного языка. Ясно, что от слаженности и дисциплины в группе зависит жизнь каждого. И потому я распорядился проделать несколько упражнений на совместные действия в боевых условиях.
Крота, Катю и «грузчика» я пока из тренинга исключил, а с прочими мы выполнили ряд действий типа «атакующие действия отделения в условиях городской застройки» и «оборонительные действия» в тех же условиях. Потом прошли на территорию, проделали то же самое в условиях полевых. Парни работали добросовестно, взмокли, даже осунулись слегка – и общее впечатление оставили неплохое. Солдатской грамотой владели все, динамичный тренинг вызвал у всех здоровый спортивный азарт, никому не хотелось быть хуже других, и говорливый Бандерас умолк, отработал вполне прилично, и для него я нашел слова одобрения.
Заметил, конечно, и недостатки. Высказал их в товарищеской форме, предложил советы по исправлению – никакого пустословия, совершенно конкретно. Повторили упражнения с учетом моих подсказок – вышло лучше, дурак только этого не заметил бы. А мои парни были не дураки.
И по их взглядам я безошибочно понял, что первой ступени авторитета достиг. Конечно, это не все, но начал я правильно. Теперь мои распоряжения будут восприниматься куда продуктивнее.
– Итак, выходим завтра утром, вы знаете. До этого – личное время. Надеюсь, вы им распорядитесь толково… И еще, – тут я намеренно чуть повысил голос, – у нас в группе женщина. Может, лишнее говорю, но, считаю, сказать должен. С ней – ничего и никогда. Она для вас фельдшер, и все. Надеюсь, это ясно.
Краем глаза я заметил, как Бандерас все же дернул левыми плечом и углом рта, точно хотел что-то сказать, – но не сказал. И я поздравил себя с маленькой, но важной психологической победой.
Я не сомневался, что парень чуть не брякнул: «Да знаем, командир, что это твоя девчонка!» – ну или в том же духе. Но вовремя спохватился и заткнул себя. Значит, понял, что со мной можно, что нельзя. И это очень правильно.
После короткой паузы я сказал:
– И последнее. Моим заместителем по боевой части будет Шадым.
Этот боец бригады Грома, а прежде сотрудник охраны СинНПК, прямой подчиненный Олега, когда-то возглавлял группу охраны цеха синтезспирта, ныне заброшенного, не вошедшего в нашу территорию. «Шадым» – жаргонное название этого самого синтетического спирта, в отличие от этилового природного… Опять же все молча оценили справедливость командира: Шадым выглядел более умелым воином, да и командный опыт у него был побольше.
– Есть, – сдержанно отозвался он.
Тут я позволил себе едва заметно улыбнуться:
– Значит, выход завтра в восемь тридцать. Сбор в семь тридцать, завтрак, последняя утряска деталей – и старт. Вопросы?
Не было.
– Свободны! Вспомогательный персонал, остаться.
Под этим персоналом я имел в виду Катю и носильщика, не очень поворотливого, но мощного мужика по кличке Жмых. По его словам, он когда-то занимался бодибилдингом, вернее, пауэрлифтингом, не профессионально, но подавал надежды: за год занятий в упражнении «жим лежа» показал результат 120 килограммов. Правда это, неправда – шут знает, но выглядел он солидно. Сперва так его и называли – Жим, а потом как-то незаметно это переделалось в Жмыха. И приросло уж насовсем.
Накануне бегло поговорив с ним, я убедился, что человек он уравновешенный и не пугливый… Конечно, настоящая цена ему выяснится в деле, но для начала и это неплохо.
– Мне… остаться? – не очень уверенно спросил Крот.
– А ты разве вспомогательный персонал?… Но вообще – как хочешь.
Он захотел остаться. И я прочел троим слушателям небольшую лекцию по военной тактике на уровне «отделение – взвод». Слушали с интересом, Катя хлопала пушистыми ресницами, но я не раз имел случай убедиться, что ум у нее острый и цепкий, не бабский, правду говоря.
– Все ясно? – закончил я и, услышав, что все, посчитал первый урок ликбеза законченным, отпустил троих использовать их личное время, а сам отправился к князю – докладывать о готовности к выходу.
Олег принял меня приветливо, но мне показалось, что он с некоторым усилием оторвался от каких-то своих мыслей.
– А, Мадьяр… Заходи. С докладом о боеготовности?
– Так точно.
– Ну, докладывай.
Стараясь говорить коротко и ясно, я доложил. С группой выполнить поставленную задачу реально. Да, все по местам расставит дело, но как бы там ни было, отправляться надо.
