- Все кончено, - изрекает он глухо. - Нет больше Мадикен.
ОЧЕНЬ ПРИЯТНЫЙ ПЕЧАЛЬНЫЙ ДЕНЬ
Мадикен лежит в постели с перевязанной головой. Ей велено не двигаться.
- Только когда тебя будет рвать, тогда можешь немножечко двигаться, - говорит Лисабет.
Мадикен не умерла, и Лисабет очень рада. У Мадикен сотрясение мозга. Это не так опасно. При сотрясении мозга бывает рвота, но это не смертельно, сказал дядя Берглунд, а дядя Берглунд - доктор.
Ну и переполох был в Юнибаккене, когда Мадикен полетела, а потом лежала, как неживая, и долго не могла очнуться. Мама плакала, папа плакал - правда, поменьше, чем мама, - а Альва плакала вдвое громче, чем мама и папа.
- Это я виновата! - говорила Альва. - Но откуда же мне было догадаться, что она берет зонт для того, чтобы летать!
И вот Мадикен лежит в постели и ничегошеньки не помнит, что она чувствовала во время полета. Обиднее ничего нельзя придумать. Получается, что она зря летала. А тут еще в придачу какое-то дурацкое сотрясение мозга! Дядя Берглунд сказал, что ей придется лежать в постели по крайней мере четыре дня.
Когда Мадикен услышала это от мамы, она заревела во весь голос:
- Четыре дня! Я не могу столько! В среду будет экскурсия, и мне надо...
- Ничего тебе не надо, - говорит мама, - довольно с тебя одной экскурсии.
Лисабет кивает головой:
- Довольно с тебя одной экскурсии. А теперь лежи и реви!
Тут уж Мадикен задает им Великое Землетрясение. Так папа называет скандалы, которые закатывает Мадикен, когда она не помнит себя от ярости и отчаяния. Слезы брызжут у нее из глаз, и она орет на весь дом:
- Я хочу на экскурсию! Я поеду на экскурсию! У-у-у, лучше бы я умерла!
Лисабет с интересом наблюдает и пытается ее утешить:
- В моей школе у всех детей было сотрясение мозга, и никто не пойдет на экскурсию.
Мама тоже пытается утихомирить Мадикен:
- Если ты будешь так плакать, у тебя еще больше разболится голова.
- Пускай! Мне все равно! - вопит Мадикен. - Лучше бы я умерла!
Расстроенная мама встает и уходит из комнаты. Линус Ида занята на кухне, она помогает Альве варить яблочное повидло. Услышав дикие крики, она идет наверх в детскую и, строго глядя на Мадикен, говорит:
- Право слово, Мадикен, ты ведешь себя безбожно! Помни о своем Создателе смолоду, сказано в Писании. Так вот ты и вспомни о нем, вместо того чтобы призывать к себе смерть!
Но Мадикен ни о чем не желает помнить, кроме экскурсии, и она кричит на Линус Иду:
- Оставьте меня в покое!
Линус Ида озабоченно качает головой.
- Вот оно что! - говорит она. - Знакомая песенка! Как видно, к нам опять пожаловал Себастьян Нигге.
Для Линус Иды нет никого хуже Себастьяна Нигге. Он является в дом, когда Мадикен и Лисабет ведут себя не так примерно, как следует по ее понятиям. На первый взгляд кажется, что в постели лежит и скандалит Мадикен. Но это только так кажется. На самом деле - это Себастьян Нигге, а настоящая послушная Мадикен сидит в это время в печной трубе и не может оттуда выйти, пока Себастьян Нигге не соизволит убраться восвояси.
- Вот беда, что он как раз сегодня к нам нагрянул! - говорит Линус Ида.
- А по-моему, это даже лучше, - говорит Лисабет. - Значит, и голова болит у него, и рвет тоже его, а Мадикен сидит себе в печной трубе, и ей хоть бы что!
Мадикен исподлобья сердито смотрит на Лисабет и Линус Иду. Для Лисабет детские сказки про Себастьяна Нигге, может быть, и хороши, а Мадикен из них давно выросла.
- Ладно уж! Лежи себе и не ерепенься! - говорит Линус Ида. - Радуйся, Мадикен, что жива осталась. А то, вишь, она летать вздумала! Еще немного, и убилась бы насмерть.
Но Мадикен что-то не радуется. Она с головой закрывается одеялом и плачет. Каждый день она просыпается с надеждой на чудо - вдруг сейчас войдет мама и скажет так:
- Подумаешь, сотрясение мозга! Ну и что такого? А между прочим, самое верное средство от него - пойти на экскурсию! Может быть, в среду ты все-таки поедешь с классом? Ну, что ты скажешь?
Однако мама ничего подобного не говорит. Она только ободряюще улыбается разнесчастной Мадикен и гладит ее по щечке.
- Не огорчайся, детка, - говорит мама. - Мы придумаем тебе в утешение другое удовольствие.
Хорошенькое утешение - другое удовольствие! Да разве есть на свете что-нибудь такое, что может быть лучше экскурсии!
Во вторник вечером Мадикен молится Богу, чтобы он помог ей в этом горе. Она молится шепотом под одеялом, чтобы Лисабет не услыхала:
- Добренький Боженька, помоги мне! Мне так хочется на экскурсию. Сделай так, чтобы дядя Берглунд позвонил маме и сказал, что я уже выздоровела. Я правда уже здорова. Только надо поскорее, а то мы не успеем приготовиться, а мне надо взять в дорогу бутерброды и шоколад, и Альва еще должна погладить мою матроску. Так что ты уж скажи дяде Берглунду, чтобы он скорее звонил. Пожалуйста, милый Боженька! А то мне так хочется на экскурсию! Аминь.
