Вспоминаю, какие препараты есть в моей аптечке. Так, адреналин вводить очень опасно, сердце может не выдержать, антигистаминное не пропихнуть, гортань сильно отекла, может захлебнуться. Недолго думая, принимаю решение.
Замечаю парня в форме официанта.
– Ты в этой кофейне работаешь? – кивает. Отлично. Парню сегодня хоть в чем-то везет. – Бегом беги туда, принеси мне бутылку водки, самый острый небольшой нож, чистые салфетки и трубочку. Можно от шариковой ручки, можно коктейльную, что найдешь. Только побыстрее, от этого жизнь парня зависит, – официант снова кивает и стремглав бросается выполнять мое поручение.
– Так, мне нужно что-нибудь, что можно использовать в качестве валика: у кого-нибудь есть куртки, пиджаки? – спрашиваю у толпы.
– Подушка подойдет? – неожиданно спрашивает отец парня, который молча сидел до этого рядом, пребывая в шоковом состоянии, держа сына за руку. – В этой кафешке есть небольшие диванные подушки, – сбивчиво поясняет он.
– Подойдут, несите.
Мужчина вскакивает на ноги и несется к заведению, я же возвращаюсь к парнишке.
– Так, ты парень взрослый, я тебе объясню, что сейчас буду делать, чтобы ты не дергался и не мешал моей маленькой операции. У тебя отек Квинке, это такая сильная аллергическая реакция. У тебя отекла гортань, и поэтому ты задыхаешься. Сейчас я сделаю тебе надрез на горле, будет больно, надо потерпеть, но зато потом ты сможешь дышать. Договорились?
Парень лишь согласно закрывает глаза, часто-часто дыша. Черт, да где же эти двое?!
Как раз подбегают отец и официант, протягивая мне требуемое. Раскладываю подушки, кладу парня на землю, запрокидывая его голову. Хватаю бутылку водки, поочередно обрабатываю горло пацана, нож, руки, трубочку, щедро все поливая алкоголем.
Нащупываю кадык, спускаюсь ниже. Надрез. Парень стойко держится: сжимает только удерживающие руки отца так, что костяшки пальцев побелели, дышит часто и рвано, но не издает ни звука. Раскрываю пальцами края надреза. Вставляю трубку. Жду томительные секунды. Есть! Появилось самостоятельное дыхание. Протираю салфетками кровь с шеи парня и своих рук.
– У вашего сына сильнейшая аллергическая реакция, отек Квинке. Аллергию может вызвать все, что угодно: укусы насекомых, продукты, химические препараты. Вспоминайте, что с вами было в последний час, что употребляли, – обращаюсь к отцу парня, поднимаясь с колен, закуривая сигарету и глубоко затягиваясь. – Потому что сейчас приедет «скорая», и вам надо поведать им полную картину, чтобы точнее собрать анамнез и назначить верное лечение. Само собой, у вас возьмут аллергопробы, но когда они будут готовы…А парню помощь нужна сейчас.
Мужчина тоже поднимается с колен, и сейчас я могу его разглядеть. Он был невысокого роста, метр семьдесят, не больше, худой, его сын, и тот выглядел более рослым и мускулистым. На вид лет пятьдесят пять – шестьдесят. В его внешности выделялись лишь глаза: глубоко посаженные, цепкие, холодные.
– Мы только с аэропорта, в самолете были пять часов, решили позавтракать, сын взял суп-пюре и салат, кажется. Да, точно! Какая-то новинка этой чертовой кофейни. И кофе. Все. Только мы вышли, как Артем стал задыхаться. Конец истории.
– Наверно, аллергия на какой-то продукт в салате или супе. Зайдите до приезда «скорой» в кофейню, возьмите точный состав блюд. Так будет проще и лучше для всех, – выдыхаю дым, отвернувшись в сторону.
– Понял, спасибо, доктор, – и протягивает мне руку. Я пожимаю ее в ответ. У мужчины оказывается неожиданно крепкое рукопожатие.
Замечаю на руке старую странную татуировку. Что-то промелькнуло в голове, но мысль убежала, а я не стал заморачиваться и забивать голову.
Где-то поблизости раздается спецсигнал, а значит «скорая» подъезжает. Сдам «пациента» и поеду на работу.
– Держи, доктор, – неожиданно достает из нагрудного кармана рубашки какой-то белый прямоугольник и вкладывает мне в руку.
На нем нет ничего особенного: просто имя, фамилия, отчество и номер телефона. Я растерянно кручу его в руках. Грачев Валерий Павлович. И все. Ни должности, ни фирмы, которую он представляет. Еще раз внимательно осматриваю стоящего напротив мужчину. Он одет неброско, но видно, что одежда качественная, дорогая. И взгляд…Это взгляд человека, повидавшего жизнь, ее светлую и темную сторону, взгляд человека опытного, и не всегда этот опыт был положительным…Лишь один человек в этом городе с такой фамилией может дать свою визитку без опознавательных знаков, уверенный, что его узнают. Грач.
– Вижу, что ты понял, кто я, – хитро ухмыльнувшись, сказал Грач – криминальный авторитет, который «держит» почти весь город. – Что так странно смотришь?
– Удивлен. Не ожидал, что все у нас в городе боятся вас…такого, -нервно выдыхаю дым и бросаю окурок в урну.
