Опираясь на публикации в прессе и интервью с теми кто знает Мадонну или работал с ней, известный американский журналист, автор биографий-бестселлеров, нарисовал впечатляющий непредвзятый портрет феноменальной женщины и проследил историю ее невероятного успеха. Эту биографию можно с полным правом назвать «В жизни с Мадонной».
«Я скорее пройду сквозь огонь, чем обойду его».
Мероприятие было спланировано с секретностью и тщательностью, достойными разработки упреждающего удара в ходе боевых действий. Приглашения с небрежным — рисовал брат жениха — изображением парочки в позе четы на картине «Американская готика» звали друзей на совместный «праздник по случаю дня рождения» (25-ему, 27-ей), который должен был иметь место 16 августа 1985 года. В приглашении от имени актера Шона Пенна и Мадонны говорилось: «Необходимость сохранить уединение и желание вас поинтриговать не позволяют огласить место проведения праздника в Лос-Анджелесе раньше, чем за сутки». Даже знаменитый ресторан «Спаго» в Биверли-Хиллз, избранный для обслуживания торжества, до последней минуты находился в неведении. Хозяин «Спаго» Вольфганг Пак предварительно получил фотографии места проведения свадебного торжества и план расположения мест для организации обслуживания, но лишь в последний час ему указали адрес. Газетчики со всех ног бросились искать и вынюхивать. Дом родителей Шона, продюсера Лео Пенна и его жены Эйлин, в Малибу был взят репортерами в осаду, хотя охранник не пустил их дальше тротуара. Так же хорошо охраняемый дом в Малибу друга Шона и члена Банды Ублюдков Тимоти Хаттона был еще одним вариантом. Потом разлетелся слух о возможном венчании в церкви, что вызвало шквал телефонных звонков в местные приходы. В назначенный день армия журналистов, предупрежденных одним из приглашенных, Энди Уорхолом, о действительном местоположении секретного объекта, рванула на Уайлдлайф-Роуд, дом 6970, к роскошному особняку стоимостью в 6,5 миллионов, принадлежавшему другу семьи Пеннов, торговцу недвижимостью Дэну Ангеру.
Сцена, разыгравшаяся у дома Ангера, напомнила скорее войну, чем свадьбу. В то время, как вооруженные охранники в инфракрасные бинокли озирали горизонт в поисках чужаков — а именно, представителей прессы, — их собратьев в блейзерах проверяли верительные грамоты у гостей, о пропускаемых через десятифутовые стальные ворота. Переодетые официантами репортеры перелезали через забор, подхватывали серебряные подносы и начинали обносить гостей суши и шампанским. Один итальянский фотограф, намазав лицо черной краской и облачившись в армейскую камуфляжную форму, пролежал в кустах 17 часов, чтобы в итоге оказаться выброшенным за пределы усадьбы, лишившись при этом пленки, за 40 минут до начала церемонии.
Отогнать эскадрилья вертолетов прессы, которые крутились над головами собравшихся, поднимая вихри и заглушая ревом двигателей даже рокот Тихого океана, было не так-то просто. Пенна, который питал отвращение к объективам, присутствие вертолетов привело в ярость: он сбежал на берег и написал на песке громадными буквами «У М А Т Ы В А Й Т Е». Почти полчаса он метался по берегу грозя вертолетам воздетыми кулаками и изрыгая ругательства. По словам одного из гостей", он совершенно взбесился". Потом он вернулся в дом, зарядил пистолет и, как заправский коммандос, пополз в кусты.
Мадонна на грани истерики умоляла Пенна убрать пистолет. В ответ он обложил ее последними словами и отпихнул с дороги. Затем он расстрелял по вертолетам всю обойму. Ошеломленной невесте он заявил: «Хотел бы я поглядеть, как сгорит одна из этих чертовых тарахтелок со всеми, кто там есть». Правда, Пенн ни разу не попал в цель. «Мне кажется, что были в основном предупредительные выстрелы, чтобы отпугнуть нас, — вспоминает один из воздушных пиратов, — но все равно удивително, что ни один вертолет не свалился и не сгорел прямо на глазах у участников свадьбы». Какими бы шокирующими ни казались выходки Пенна с пистолетом, Мадонну тоже нельзя было назвать образцом благопристойности: она не раз показывала вертолетчикам поднятый средний палец. Пенн, обращаясь к окружающим, пожелал узнать," кто выболтал". Невеста напомнила, что если бы он ее послушал и впустил одного-двух фотографов, воздушного нападения могло и не быть. Но человек, который постоянно отшивал фотографов и отказывался давать интервью даже для рекламы своих фильмов, вряд ли пошел бы на такую уступку. Когда кто-то из гостей спросил молодых, подыскивавших дом в Малибу, будут ли они обносить свое владение высоким забором, Пенн ответил не раздумывая." Забор — чепуха, — сказал он с нехорошей улыбкой, — мы поставим пулеметные вышки".