— На моем пути было немало трудностей. Во-первых, нелегко было отыскать тебя, во-вторых, проникнуть в твой дом — ведь и ты, и Ханна старались помешать мне. Но теперь я чувствую себя непобедимым. Мне придает силы наша любовь!
Он в последний раз прижал к себе Сириллу, поцеловал ее в губы и вышел из студии. Вскоре она услышала, как он спускается по лестнице.
Через минуту хлопнула входная дверь. Маркиз ушел.
Сирилла застыла на месте, глядя на дверь, как будто ждала, что маркиз вернется.
Затем с глубоким вздохом закрыла лицо руками и заплакала.
В таком положении и застала ее Ханна, зайдя в студию.
— Я хотела спросить… — начала было служанка и осеклась. Подойдя к Сирилле, она с тревогой спросила: — Что случилось, мисс Сирилла? Что вас так расстроило?
— Ах, Ханна, Ханна! Я до сих пор не могу понять, как это случилось…
Как будто ища опоры, девушка подошла к служанке и прижалась к ее груди.
Она плакала так отчаянно, что Ханна снова с беспокойством спросила:
— Так что же все-таки случилось? Чем вы так расстроены? Вы даже на похоронах так не плакали…
— Я плачу не о папе…
Значит, в ваших слезах виноват его светлость? — грозно спросила Ханна, прижимая Сириллу к груди, как делала когда-то очень давно, в детстве.
На лице служанки выражение заботы о своей любимице сменилось гневом против негодяя, осмелившегося ее огорчить. Точно так же она смотрела вслед маркизу, когда он вчера покидал дом Винтаков.
— Что же сказал вам его светлость? Расскажите-ка мне сейчас же! — потребовала Ханна.
— Он сказал, что… любит меня…
— Да как он смел!
— И я ему поверила… потому что тоже его люблю…
Сирилла произнесла эти слова еле слышно, однако служанка догадалась, о чем она говорит. Впрочем, возразить она не успела, поскольку Сирилла, запинаясь, продолжила:
— Неужели мне суждено страдать, как страдала мама? Неужели мне придется самой испытать весь этот ужас?.. Я не вынесу этого, Ханна, просто не вынесу! Даже с ним… хотя я люблю его, люблю всем сердцем…
— Это не любовь, мисс Сирилла, и вы отлично это знаете. Подумать только — этот джентльмен видит вас всего второй раз в жизни и уже смеет рассуждать о любви! Так что вытрите слезы и послушайте, что я вам скажу.
В Ханне заговорила няня, каковой она и была при маленькой Сирилле. И, как в детстве, Сирилла молча повиновалась ей.
Усадив свою любимицу на стул и грозно возвышаясь над ней, Ханна скрестила руки на груди и начала говорить:
— Когда умерла ваша матушка, я просила вас уехать — сами знаете куда, — но вы тогда и слушать меня не захотели.
— Разве я могла бросить папу? Ты же помнишь, в каком он был состоянии! Я должна была оставаться с ним. Должна, слышишь, Ханна? И мама, я уверена, это одобрила бы…
— Ну а теперь его нет, — безапелляционным тоном прервала девушку Ханна, — и я больше не желаю слушать никаких оправданий. Я хотела поговорить с вами сразу после похорон, да, как на грех, вмешался его светлость!..
Упоминание о маркизе снова вызвало у Сириллы поток слез. Еле сдерживая рыдания, она сказала:
— Я люблю его, Ханна!.. Но не могу сделать того, о чем он просит…
— Еще чего не хватало! — с негодованием воскликнула служанка. — Как ловко он обвел вас вокруг пальца, да и меня, признаться, тоже… Ну как же — и похороны устроил, и цветочки купил, да еще деньги…
Сирилла подняла голову.
— Ханна! Надеюсь, ты не брала у него деньги?
— Только несколько фунтов, мисс Сирилла, чтобы купить еды. Вы без труда их отдадите, если сделаете то, о чем я вас прошу.
— Ты так думаешь? — нерешительно спросила Сирилла. — А что, если…
— Никаких «если»! — отрезала служанка. — Перестаньте плакать и идите одеваться. Я сейчас же отвезу вас в Хоум-хауз!
— Прямо сейчас? — пролепетала Сирилла.
— А чего медлить? — вопросом на вопрос ответила Ханна. — Я все равно собиралась это сделать, только ждала, чтобы вы немного пришли в себя после похорон.
Сирилла вздохнула.
— Прямо не знаю, что тебе сказать, Ханна… И что мне делать, тоже не знаю.
— Зато я знаю! — категоричным тоном воскликнула Ханна. — Так что перестаньте спорить, мисс Сирилла. Если вы со мной не поедете, я отправлюсь туда одна, так и знайте!
Сирилла в ужасе уставилась на служанку.
— Не оставляй меня одну! А вдруг…
Она не договорила, но Ханна и так ее поняла: девушка боялась, что, если маркиз вернется, она будет не в силах ему противостоять.
Догадываясь, какая буря бушует в душе Сириллы, Ханна ласково обняла ее и помогла встать.
— Пойдемте. Нельзя терять ни минуты!
— А ты уверена?.. — робко начала девушка, но служанка уже вышла из студии.
Вернулась она минуту спустя с теплым плащом в руках и немедленно накинула его Сирилле на плечи.
— Может быть, я лучше надену шляпу? — попыталась возразить девушка, когда Ханна стала натягивать на нее капюшон.
Еще чего! Солнце уже село, и на улице холодно. Завязав капюшон, Ханна начала спускаться по ступеням.
— А вещи? Разве мы ничего с собой не возьмем? — удивленно спросила Сирилла.
— За ними можно будет вернуться позднее — если, конечно, в том возникнет нужда, — возразила Ханна.
Зайдя на кухню, она надела шляпу и шаль и опять вышла в коридор.
