Она отошла к следующей клиентке, а я присела за туалетный столик. Волосы оказались закручены наверх, цветок крепился с помощью бутоньерки. Мне выдали кимоно темно-бронзового оттенка с белой и темно-синей вышивкой, шелковые нити идеально подходили к бледному сиянию цветка. Туалетный столик, заставленный всевозможными кремами и косметикой, выглядел как прилавок в магазине «Сефора». Взяв ватный диск, я стерла макияж – для такой обстановки он выглядел чересчур современно – и нанесла немного темно-красной помады на губы. Смотреть на себя в зеркале было странно, отражение казалось моим портретом работы Энгра, но, оглядевшись вокруг, я заметила, что такая же метаморфоза произошла и с остальными. На Иветте было алое платье с широкими рукавами до локтя, на обеих руках сверкали филигранные золотые цепочки, переплетенные с полосками кожи и павлиньими перьями, напоминавшие соколиные путы. Маленькая женщина хлопнула в ладоши, хотя в комнате стояла непривычная тишина – никаких тебе смешков и бурных обсуждений, как это обычно бывает в женских раздевалках.
– Allez, Mesdames[26], – произнесла она совершенно естественно, как будто мы были школьницами, пришедшими на экскурсию в музей.
По паркету зашуршали тяжелыми подолами платья, призывно застучали каблуки. Пройдя по коридору, мы очутились перед двустворчатой дверью и по доносившемуся из-за нее приглушенному шепоту поняли, что нас уже ждут. В мягком свете свечей между диванами и низкими креслами были расставлены столики. Нас ожидали мужчины в пижамах из плотного черного атласа, отделанных шнуром, блестящая ткань отбрасывала отблески на накрахмаленные рубашки. На запястьях мерцали массивные золотые цепочки или элегантные часы, роскошные шелковые платки украшали вышитые монограммы. Зрелище выглядело бы театрально и неестественно, если бы все не было идеально продумано до малейших деталей, однако меня больше завораживало замедлившееся, гулкое биение собственного сердца. К Иветте тут же подошел мужчина с павлиньим пером на манжете и увел ее в сторону. Подняв глаза, я увидела, как ко мне подходит другой джентльмен – в его петлице красовалась такая же гардения, как и на моем платье.
– Так вот как здесь все устроено?
– Это только на время ужина. Потом вы можете выбрать партнера на ваше усмотрение. Bonsoir.
– Bonsoir.
Мой кавалер оказался высоким и стройным, хотя суровое, испещренное морщинами лицо выдавало его возраст. Зачесанные назад седеющие волосы открывали высокий лоб и большие глаза со слегка набрякшими веками. Он напомнил мне святых с византийских фресок. Мужчина проводил меня к дивану, подождал, пока я не присяду, и протянул хрустальный бокал с прозрачным и ледяным белым вином. Все происходило крайне формально, но мне нравилась эта продуманная до мелочей хореография. Жюльену явно были по душе предстоящие развлечения. В зал вошли официантки, в основном обнаженные, и принялись разносить выложенные на подносах крошечные рулеты с лобстерами, ломтики утиной грудки в медово-имбирном соусе и птифуры с малиной и клубникой, но даже столь изысканные лакомства не могли удовлетворить наш аппетит.
– Когда женщина ест фрукты красного цвета, то становится совершенно потрясающей на вкус, – заметил мой партнер.
– Знаю.
Некоторые пары вполголоса переговаривались, но в основном молча пили вино и наблюдали друг за другом, переводя взгляд с гостей на грациозных официанток с телами танцовщиц. Я сразу заметила, что все они стройные, но с крепкими мышцами – особенно выделялись мощные икры, сразу над голенищем сапог. Наверное, танцовщицы из кордебалета решили подработать. В противоположном углу зала я разглядела Иветту: кавалер кормил ее инжиром с миндалем, накалывая их на миниатюрную серебряную вилку. Тело моей подруги напоминало змею, темные бедра едва прикрывал красный шелк. Официантки бесстрастно курсировали по залу, гася свечи одну за другой. В воздухе запахло воском, и тут на мое бедро легла мужская рука. Не спеша он поглаживал меня настойчивыми, но легкими движениями, и, отвечая на его ласки, я ощутила приятное напряжение между ног. Девушки расставили по всей комнате лакированные подносы с презервативами, маслом монои в хрустальных флаконах и лубрикантом в изящных пиалушках. Некоторые мужчины уже целовали своих партнерш, радуясь, что нашли подходящую пару, другие, вежливо извинившись, вставали и направлялись к выбранной заранее жертве. Задранное платье Иветты открывало ее раскинутые в стороны ноги, между которыми виднелась голова партнера. Я поймала взгляд Иветты, и она улыбнулась своей роскошной улыбкой, а потом запрокинула голову назад и упала на подушки, словно находящийся в экстазе наркоман.
Рука Святого дотронулась до моей промежности и тут же замерла. Развязав пояс кимоно, он провел кончиками пальцев по моей груди, мягко прокручивая сосок. Мне вспомнилась вчерашняя бедняжка из пентхауса, нанюхавшаяся кокаина и жалобно постанывавшая от боли.
– Тебе нравится?
– Да. Нравится, – ответила я, не покривив душой.
