А их недавняя пассажирка тем временем с горящими от азарта глазами смотрела на ряды сорока метровых сигар. Сотни, тысячи марк-48 и все что находится в этом огромном зале полностью в распоряжении ее шаловливых ручек. Маэстрина да Винчи могла отсюда с пульта управления перепрограммировать их так как ее душе угодно. А Ника уже вовсю гуляла по местным информационным сетям, взломав все имеющиеся коды и пароли. Вместе они могли сделать тут почти всё. Изменить параметры полета, вмешать в определение свой-чужой, да все что угодно! Просто мечта шпиона и диверсанта. Ника пожалуй могла бы с помощью этих игрушек уничтожить все корабли стоявшие на причалах станции и даже какую-то часть отошедших. Однако девушка не собиралась разрешать ей это делать. Одиночная диверсия не изменит ход войны, эти восемнадцать кораблей, что остались и так получат ее маленькие сюрпризы, как их уже забрали с собой несколько уже отошедших. Торопиться вообще не следует, достаточно того, что она намекнула о своем присутствии и маленько испортила им ожидание. А с остальным маэстрина подождет. Всему свое время. Уна умела быть терпеливой, иногда. Если есть настроение. И точно умела быть очень изобретательной. А вот повторяться не любила, для каждого из доступных кораблей Великого Флота будут свои сюрпризы. Особенно сильно девушка любила все что умеет взрываться, например импульсные боеголовки… а еще лучше контактные ядерные боеголовки. Это такая прелесть, особенно когда они вдруг неожиданно начинают срабатывать на прямо внутри боевых кораблей. Даже странно почему современные боевые корабли на это не рассчитаны? Неужели все наивно полагают, что вся та масса средств уничтожения, что эти корабли несут на своем борту всегда будет работать штатно? А вот у Уны на этот счет есть свои далеко идущие планы. Восхитительные планы. И девушка снова с любовью посмотрела на имевшиеся в ее распоряжении игрушки. Протекторат был так любезен и так много для нее всего собрал! В соседнем зале также лежат дожидаясь ее внимания марк-51, и дальше запасные боеголовки и их так много...
В последующие дни Ранджит Шальва трижды пытался связаться с офицерами оставшимися на станции и попытаться заставить гарнизон проверить псионическую угрозу. Первый из офицеров флота Протектората с которым коммодор вышел на связь, был майором из хозчасти. На следующий день пришло сообщение от его помощника. Майор случайно застрелился чистя свой старинный коллекционный пулевой пистолет. Рассматривая изображение тела покойного адмирал Сингх и коммодор Шальва не могли не отметить очень точное пулевое отверстие посреди лба.
– Случайность? – спросил адмирал своего контр-разведчика.
– Да кто вообще чистит пистолеты в наше время? Все нормальные люди пользуются бластерами или параллизаторами!
– Думаешь выглядело бы менее случайно если бы он застрелился из бластера?
– Думаю мы оба знаем, что вот это никакая не случайность!
Следующий офицер станции с которым очень осторожно вышел на контакт коммодор на следующий день во время обхода случайно упал с лестницы, да так неудачно что свернул шею. Упрямый контр-разведчик не успокоился и нашел еще одного. Этот оказался самым энергичным, за несколько часов он успел собрать 57 единомышленников уверенных, что на их станции не все в порядке. Все они собрались в тренировочном зале, энергичный офицер как раз рассказывал о подозрениях коммодора Шальвы, когда в зал въехал дройд-уборщик с сюрпризом. После чего произошел небольшой такой взрыв с разгерметизацией отсека, после которого по странному стечению обстоятельств выживших не оказалось. Только тогда коммодор признал бесполезность борьбы, а адмирал Сингх приказал привести все корабли эскадры в состоянии полной боеготовности. Ведь на станции и транспортах снабжения стоявших у ее причалов имелось примерно двенадцать тысяч ударных беспилотников. А еще почти сто тысяч боеголовок, ядерных и импульсных. Корабли союзников почти сразу последовали примеру эскадры системного флота Харьяна. Сир Ловейн потребовал отменить эти меры и снова обвинил адмирала Сингха в паникерстве. Этот по прежнему уверял, что на станции все в порядке. Но когда он на следующий день отправил один из своих «Копьеносцев» заменить уруканский крейсер «Голд Кагал» в патруле у станции Торгового Союза, то его подчиненный рванул подозрительно резво. Видимо стремясь сбежать от станции побыстрее, впрочем капитан «Голд Кагала» отказался возвращаться. И заявил, что останется патрулировать и дальше. А заодно привел свой крейсер в полную боевую готовность, совершенно случайно нацелив орудия на подходящий «Копьеносец». Тот ответил тем же. А далее капитан уже «Копьеносца» заявил, что тоже не вернется к станции снабжения, а будет патрулировать здесь. И они стали далее патрулировать вдвоем. Не смотря на неоднократные приказы сира Ловейна обоим вернуться.
