– Да, ваше величество, я их не ощущаю.
– Ваша дочь опасна для общества, Алазар.
– Сожалею, мой император, гении они всегда такие… капризные.
– Я понимаю, – капризным тоном произнес император. – Маэстро Алазар, распорядитесь отправить техников, пусть починят мои лазеры. Мне без них неуютно.
А затем обращаясь к гостям:
– Господа, мы приказываем вам забыть об этом неприятном инциденте и продолжать веселиться, ничего не случилось!
Казначей выдохнул и внезапно обнаружил прижавшуюся к нему всем телом и дрожавшую Паулу. Он отлепил ее от себя и спросил:
– Дорогая, хочешь стать моей любовницей? – Глаза девушки были огромными и в них застыло непонимание происходящего. – В такие моменты вдруг понимаешь, все это так скоротечно, в любой момент может все кончиться. Нельзя впустую терять времени!
Взгляд Паулы Чибо стал осмысленным и она облизнула губки.
– Вы правы. Маэстро Медичи, вы же самый богатый человек на Данаире, разве такая бедная запутавшаяся девушка как я может вам отказать?
Издали раздавался довольный голос маэстро Борсо Гонсало.
– Не все сразу дамы, число мест ограничено!
– Ну и как все прошло? – спросил Жан, едва девушка вновь возникла на мостике.
– Плохо, – ответила Уна. Девушка выглядела изможденной, в глазах лихорадочный блеск, от явного перенапряжения сил. – Мы с Императором слегка повздорили.
Маэстро Адмирал переглянулся со своим замом, тот произнес:
– А чего ты ожидала? Ты когда злишься, то ведешь себя как чертова идиотка, – упрекнул юную одаренную Жан. Уна хмуро кивнула.
– Отец уговорил меня лететь на Кучан-Кули. Так что я возьму «Ариадну», своего рыцаря и Беатриче.
– А что потом? – спросил Адмирал.
Уна размышляла несколько минут, а потом выдала новый план.
– После Кучан-Кули отправлюсь на Гернике, у них ведь продают всякие такие корабли, вроде яхт для бездельничающих олигархов. Быстрые, вооруженные и комфортные. Двести сорок парсек, это всего шесть прыжков по сорок, создам цепочку, даже три отражения будут про запас. Одно оставлю на «Юстиниане», одно на Кучан-Кули, одно можно будет с «Ариадной» загнать на Керман и шесть цепочка к Соцветию Девы.
– Ты что забрала отражение из дворца? – вдруг понял Адмирал. Жан покачал головой.
– Да. – Легко призналась Уна. – Что? Эти глупцы там празднуют! Да и дьявол с ними, я всё сделаю сама! Но я не смогу решить нынешнюю проблему, если продолжу выслушивать указания от кого попало!
Адмирал покачал головой, девчонка слишком упряма и не признает компромиссов. Он не знал, как относиться к случившемуся. Ее разлад с Императором ужасал, но она права, война с Протекторатом ставит Империю на край гибели. И к сожалению исход битвы у Сурат практически исключает любой вариант кроме войны до полного уничтожения противника. Вопрос только понимает ли это Император?
Девушка в тонком платье сопровождаемая большим числом мужчин передвигающихся на четвереньках вошла большой зал. Здесь стоял трон, но и также большое число сидений полукругом, вокруг чего-то напоминающего сцену. А на сцене установлены три пилона уходящие высоко к куполу, который находился над импровизированным театром метрах в двадцати. Молодой султан любил всякие представления, в том числе и когда его любимые наложницы танцевали у пилона. Сейчас напротив сцены застыла юная псионичка с Данаира, о чем она думает султану было неведомо. Но он сам мечтал увидеть ее танцующей у шеста, когда это юное тело будет соблазнительно изгибаться. Несмотря на свое нынешнее унизительное положение молодой султан испытывал к девушке странные противоречивые чувства. Она была сильна, а султан уважал силу. Он прекрасно понимал силу Императора и преклонялся перед нею. Он знал мощь псиоников с Данатра. У его дяди были всего двадцать таких, из числа противников императора, и с ними он устроил переворот на Кермане. Псионики Данаира невероятно сильны, а эта одна из них. Наверно одна из самых сильных. Девушка пристально смотрела на шест. А вокруг уже стали собираться его наложницы, их всех вызвали сюда, для разговора с псионичкой. Наложницы были женщинами, поэтому им разрешалось передвигаться на двух ногах, и они с огромным удивлением смотрели на стадо четвероногих сановников и стражников, и евнухов, и всех прочих слуг из числа мужчин. Кое-кто из этих паршивок уже начал ухмыляться. Разумеется самые ценные особы, из тех кого султан забрал во дворец, не за красоту, а за влиятельных родственников. Это одновременно и почет семье и ценная заложница. Вот например Раиса, хихикающая почти в открытую. Маленькая, пухленькая, совершенно не интересная, но ее отец губернатор одной из самых преуспевающих провинций. Верно служил дяде, отцу, прежнему визирю, и теперь молодому султану. Один из влиятельнейших людей на планете, почти не ворует, не больше положенного, превосходный управленец. Такого просто так и не тронешь, как и его мелкую хихикающую дочь. Кстати до сих пор девственница. Султану она не интересна, а кроме него никому уже и нельзя.
